Особый курс: Мыть или бить?

Глава 5

Я застыла как вкопанная, уставившись на отца, который материализовался передо мной словно из ниоткуда — высокий, широкоплечий, с той же упрямой складкой между бровей, что и у меня. Его шелковый шейный платок словно топорщился от возмущения, а глаза горели праведным гневом, как будто он только что узнал обо всех моих "подвигах" и решил, что академия — это сплошное недоразумение, с которым приличная молодая леди и дел иметь не может.

— С какой это стати моя дочь будет отвечать за подносы?! — его гневный голос все еще гремел, перекрывая шум выходящей толпы, и я почувствовала, как щеки снова вспыхнули. Эльтейн рядом тоже замерла, ее рука все еще сжимала мою, но теперь уже от шока и удивления, а не от возбуждения.

Мой отец, лорд Джеймисон, всегда был таким — импульсивным, как буря в горах, но при этом готовым перевернуть мир ради "чести семьи". Вот и сейчас он схватил меня за локоть, не грубо, но твердо, и потащил обратно к дверям зала, бормоча под нос: "Это безобразие! Я поговорю с ректором прямо сейчас. Ты — аристократка, а не какая-то кухарка с метлой в руках!"

На нас начали оборачиваться. Особенно после того, как папенька оттолкнул с пути какого-то первокурсника. Я попыталась упереться, шепотом протестуя: "Папа, подожди, это не то, что ты думаешь! Мы спасли человека, это было героически!" Но он не слушал, маршируя вперед с видом завоевателя. Толпа у нас на пути расступалась, бросая любопытные взгляды — похоже, слухи о нас с Эльтейн только что получили новую порцию топлива. И не успела я опомниться, как снова оказалась в зале, который еще не опустел полностью. Студенты расходились медленно, перешептываясь, а на сцене все еще стоял ректор Шермейн, уже свернув свиток и обмениваясь репликами с преподавателями.

И конечно же, Логан тоже был там — он как раз спускался со сцены, когда отец подтащил меня к ней. На миг наши взгляды встретились, и я увидела, как его брови дрогнули от удивления, а потом потемнели глаза. Папа же, не замечая ничего вокруг, протащил меня ближе к сцене и возмущенно гаркнул во весь голос:

— Ректор Шермейн! Я требую объяснений! Моя дочь — леди Джеймисон — не для того поступила в вашу академию, чтобы отвечать на кухне за подносы! Это оскорбление для нашего рода!

В зале мгновенно стало так тихо, что мне показалось, как я слышу жужжание мухи под потолком. От стыда и неловкости захотелось провалиться сквозь землю.

Ректор Шермейн обернулся, его орлиный нос чуть дрогнул, а звезды на мантии замерцали ярче — признак, что он активировал какое-то защитное заклинание, видимо, на всякий случай. Логан, стоявший теперь всего в паре шагов, замер, скрестив руки, и его взгляд переместился с меня на отца. Он узнал папеньку. Не мог не узнать. Логан когда-то был нашим соседом и нередко бывал у нас в гостях вместе со своими родителями, до всех тех тайн и скандалов. Внутри что-то сжалось от нехорошего предчувствия. Если Логан сейчас скажет папеньке хоть слово, если обвинит прилюдно хоть в чем-нибудь, завтра я буду стоять у алтаря с папиным компаньоном!..

Угроза была настолько реальной, что, наплевав на вбитые в меня с детства приличия, я уставилась бывшему соседу прямо в глаза, чуть повернув голову. Чтобы отец ничего не заметил. «Молчи!» — беззвучно умоляла его. — «Пожалуйста, просто молчи! Я потом все объясню и сделаю все, что ты захочешь!..»

Шермейн поднял руку, жестом призывая к спокойствию.

— Лорд Джеймисон, давайте обсудим это в моем кабинете, — сдержанно предложил он моему родителю. — Академия ценит отвагу вашей дочери, у нас и в мыслях не было ее оскорбить или унизить. Да и никто не собирался распределять леди Деллу в качестве ответственной за подносы. Уверен, это недоразумение, и мы его сейчас легко разрешим. Но я понимаю вашу озабоченность. Леди Джеймисон, лорд, следуйте за мной.

Выбора не было. Я шла, увлекаемая уверенной папиной рукой, как на казнь. Чувствуя, как сердце колотится от странной смеси отчаяния и раздражения. С появлением Логана в академии в моей жизни все идет кувырком. Чем я заслужила немилость богов? Думать об этом было некогда. Кабинет ректора академии стремительно приближался.

Эльтейн осталась позади, бросив на меня сочувствующий взгляд, я едва успела кивнуть ей в ответ — папа тащил меня вперед, не сбавляя шага. Логан почему-то увязался за нами, хоть его никто не звал. И теперь шел чуть позади, а я кожей ощущала его взгляд, тяжелый и полный вопросов. И молила всех богов, чтобы он молчал хотя бы сейчас. Если Логан заговорит о прошлом, о тайне нашей семьи, я пропала. Папа и так на грани, готовый забрать меня из академии и выдать замуж за своего толстого и занудного компаньона с тремя поместьями и нулевым чувством юмора. Не понимаю, как мое замужество спасет его от провала на выборах.

Мы вошли в кабинет ректора следом за Шермейном — просторный, с высокими окнами, за которыми виднелись магические огни академического сада. Шкафы ломились от книг и свитков, а в воздухе витал легкий запах озона, будто от недавнего заклинания. Шермейн указал на кресла, но отец остался стоять, выпустив, наконец-то, мой многострадальный локоть и скрестив руки, а его шейный платок все еще топорщился, словно отражая его негодование.

— Ректор, — начал папа, и его голос дрожал от сдерживаемого гнева, — я доверил вам свою дочь, наследницу рода Джеймисон, чтобы она получила достойное образование, а не чтобы ее превращали в посмешище! О каком метании подносов сплетничали в зале? Что за стычки с бандитами в каком-то кафе? Это что, теперь аристократок учат драться посудой, как трактирных служанок?

Я сжалась в кресле, чувствуя, как щеки горят. Хотелось возразить, сказать, что мы с Эльтейн спасли жизнь, что наши чары были точными и сильными, но я знала: сейчас лучше молчать. Один неверный жест — и папенька утащит меня домой, даже не попрощавшись.

Шермейн сел за свой стол, сложив руки перед собой. Его мантия слегка мерцала, а взгляд оставался спокойным, но я заметила, как он внимательно следит за каждым движением отца.