Особый вайб злодейки

Глава 8

Черная тень скользнула по улицам Мемдос де Сота. Послышались тихие разговоры — стражи, стоящие на стене крепости, переговаривались, обсуждая любимые блюда из киноа.

Невдалеке протяжно промычала корова.

— Ты это слышал? — встрепенулся стражник.

— Угомонись, одна должна отелиться сегодня-завтра. Вот и стонет.

— А я уж было подумал, надо идти проверять.

— Не надо, — фыркнул другой. — Да кто сунется сюда в такой час?

— А вдруг эти, из чукиабо?

— Что им здесь делать так далеко от поселения? — удивился другой.

— Храм Солнца, мы недавно, — начал было тот, но осёкся. — А, да, знаешь, парочку альпак угнали, говорят, из их шерсти местные ткут первоклассные ткани.

— Дались вам эти ткани, — хмыкнул первый. — Рисковать ради этого жизнью? Ехать в такую даль?

— Ты не понимаешь. — Страж пихнул локтем товарища и тихонько шепнул: — Золото и серебро под надзором, провизия — тоже. А до шерсти большим людям дела нет. Тем и живем.

— А…

В тот же миг на крепостной стене снова воцарилось молчание. А крупная тень скользнула дальше, пользуясь проверенным способом, решёткой на сточной канаве, в которой в это время суток почти не было воды.

Часки нужно было сообщить о бесславной гибели соплеменников, передать всё в точности и продолжить держать ухо востро. Ждать положенного часа, когда можно будет наконец показать своё настоящее лицо галлопольцам, злым людям из Другой земли, осквернителям святынь, тем, кто нещадно уничтожал его народ.

— Эй, — стражник взял в руки факел и вгляделся в темноту. — Кажется, я что-то увидел.

Один из местных, «нанятых» в крепость в качестве прислуги, застыл. Его сестра находилась сейчас в заложниках наверху, и без неё он никуда не сбежит, тем и пользовались господа, приглашая в Мемдос де Сота только самых сговорчивых и неприхотливых из его народа кечуа, некогда великого племени, объединившего под своей властью другие малочисленные племена и подчинивших индейцев аймара.

— Ну? Что там? — спросил первый. — Видишь что-то?

— Показалось, что ли?

— Змея?

— Или зверёк какой.

— Лишь бы не насекомое.

— Понять бы, — вздохнул мужчина, поправляя металлический шлем — кабассет. — Вроде тихо.

— Тогда давай помолчим и послушаем, вдруг ещё что-то услышим?

Сердце гулко колотилось в груди Часки. Он точно знал, знамение было получено жрецом. Спускаясь к озеру за водой, он увидел и забрал висящую в глубине куста кипу и прочёл послание. В означенном месте его будут ждать свои. Нужно спешить, времени осталось мало. Если он пропустит встречу и если посланник уйдёт, посчитав его изменником, то обратного пути не будет. Прибывший в крепость новый сеньор быстро его раскусит и казнит так же, как и пленников во дворе. Прикусив до боли кулак, Часки видел, как убивают пленников, видел всё от начала и до конца, не отводил взгляд, чтобы в точности запомнить всех, кто в этом участвовал. Он сделал это. Запомнил их всех. И только одну женщину он не смог распознать, сеньориту в черном платье и вуали. Как бы он ни вглядывался, пробираясь поближе, её лицо так и осталось не видно с той стены, где он тихонько затаился, не решаясь лезть в драку. В его годы уже не идут напролом, а ищут обходные пути для свершения наказания осквернителей святынь.

— Ничего.

Одно лишь слово, звучащее сверху, позволило Часки выдохнуть от облегчения. Продолжив свой путь, он медленно, осторожно протиснулся в приоткрытую калитку, петли которой ранее уже были смазаны маслом агавы. Шаман принёс утром листовой свёрток и оставил в специальном тайнике. Ниточка с нужным узелком висела на ветке — сообщила об очередном послании от верховного жреца.

Выскользнув наружу, Часки поспешил вниз, перейти тоненький ручеёк, который ещё не превратился в бурный поток, наполняемый таяньем льдов на вершинах гор.

Впереди, буквально за первым холмом, его ждало новое послание — висящая на кусте кипу. А рядом лежала плетёная корзина, открывать которую — смерти подобно. Ведь внутри, как сообщало послание, прятался самый настоящий клубок змей, который ему, Часки, придётся доставить в крепость и спрятать на время, чтобы в нужный час выпустить на волю смертоносное орудие убийства.

Поняв без лишних слов, что от него требуется, индеец подхватил за лямки и повесил плотную корзину себе на спину. Тотчас послышалось ужасающее шипение. Крышка была закрыта наглухо, и ему оставалось лишь надеяться на то, что она не откроется во время обратного путешествия в крепость. Оставалось малость — понять, куда бы спрятать корзину, чтобы её не нашли раньше времени и не открыли, подняв жуткий переполох. Но об этом он подумает, когда доберётся до калитки незамеченным.