Остались только мы?

3 - Крик

— ААААААА!!! Я вспомнил! Вспомнил, мужики! — Ночную тишину разорвал крик, который тут же резко оборвался.

— ЗАТКНИСЬ! — Буквально прошипел Арбалист, прижимая усача к земле и затыкая ему своей лапищей рот. Тот продолжал мычать, пытаясь что-то сказать.

Дреккер и Пират ещё толком не успев проснуться, уже похватали оружие. Костёр давно потух, а луна так и не показалась. Нулевая видимость и тонкие алые лучи лазеров мин, рассекающих черноту ночи.

Одноглазый, не убирая руки со своего карабина, подтянул к себе сканер и включил его. Раздалось негромкое гудение. Прибор запустился и начал негромко урчать где-то внутри. Экран высветил показатели. Пока никаких сигнатур не наблюдалось. Они делились на два типа: белые и красные. Первые — статичные сигнатуры, а вторые — активные сигнатуры.

Пулемётчик продолжал возиться сзади с Пиратом. Ему не хотелось бить напарника, но тот, несмотря на гораздо более скромное телосложение, продолжал извиваться. У него из глаз лились слёзы. Здоровяк их не видел, только чувствовал, как ему заливает ладонь. Сапёр не пытался ни кусаться, ни драться. Лишь хотел вырваться.

— Идут… — Едва слышно выдохнул одноглазый, видя приближающиеся красные точки, и указал рукой направление. Вспомнив, что вряд ли кто-то что-то видит в этой кромешной темноте, добавил голосом: — Третья и вторая мины. Их много…

Арбалист его услышал и, буквально вжав губы в ухо старику, принялся шептать ему.

— Спящие... Спящие здесь. Приближаются! Слышишь!!!

Наконец-то до крикуна дошёл смысл сказанных слов. Если бы его товарищи имели ночное зрение, то заметили бы, как возмутитель спокойствия побледнел и перестал сопротивляться. Почувствовав это, пулемётчик перестал удерживать друга. Каждый обратился в слух. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Ещё одна. Ближе. Люди сжали оружие.

Спящие… Именно так пробуждённые называли этих тварей. Слово как-то само прилипло. Из-за того, что большую часть времени те проводили в своеобразной спячке, видимо, экономили энергию или около того. Это свойство позволяло группе часто обходиться без излишнего шума. Они выживали благодаря тому, что большинство монстров находилось в этом анабиозе большую часть времени. Эти твари представляли опасность в любое время суток. Днём острее реагировали на возмутителей спокойствия. Ночью их было хуже видно до пробуждения.

Вскоре бойцы услышали шуршание совсем близко к лагерю. Каждый надеялся, что обитатели темноты пройдут мимо…

Никто из них не успел одеться. Почти все бойцы оказались босы и в исподнем. Но каждый нацепил защитную маску. Даже едва пришедший в себя Сапёр успел это сделать. Путешественники не знали, как именно работает вирус. Скорее всего, он передавался по воздуху. На это указывали все увиденные ими плакаты и надписи. И тела… вернее, то, что от них осталось. Большинство найденных в пути останков имели какую-то защиту дыхательных путей или лица. Самых разных: у кого-то просто тряпка, как иллюзия защиты, у кого-то респиратор. Находились и обладатели противогазов. Каждый пытался спастись как мог. К сожалению, это им не помогло. Каждый найденный человек оказывался давно мёртв. Возможно, именно поэтому маски, имеющиеся у пробуждённых, имели схожесть с противогазом, полностью изолируя все естественные отверстия и слизистые оболочки от внешнего мира.

Да и среди всего прочего снаряжения маски имелись в каждом комплекте. Хотя слово «маски» не являлось корректным термином. Просто выжившие так привыкли их называть. В этот защитный комплекс для головы входил целый набор функций. Лицевая часть весьма сносно защищала от механических повреждений, будучи снабжённой противоударными визорами и снабжалась компактным налобным фонариком. Не очень ярким. Впрочем, его света вполне хватало, чтобы не свернуть себе шею в темноте. Также маска полностью закрывала не только лицо, но и уши. Причём со встроенными, маломощными радиостанциями и активными наушниками. Первые обеспечивали возможность общения на небольших дистанциях до ста метров, а вторые могли подавлять слишком громкие звуки и усилять слишком тихие. Ну и разумеется, самое главное, маски защищали органы дыхания от всех пагубных внешних воздействий, будь то газ или… вирус.

Несмотря на то, что маски у всех были разные, что оказалось весьма удобно, чтобы отличать друг друга, каждый из выживших подписал свою белым маркером. Обычно где-нибудь сверху. Правда со временем буквы немного стёрлись, а взять с собой маркер, чтобы обновлять буквы, никто не догадался.

Надписи являлись бесполезной надеждой на то, что когда кто-то из них погибнет и соратники не смогут обеспечить достойные похороны, то потом… Не важно через сколько. Тело будет найдено и по надписи на маске сможет получить достойное погребение.

Тот, кто решил отправить их и прочие группы в путь, явно всё продумал. Одно из главных правил — маски нельзя снимать в подавляющем большинстве случаев. Кроме, может быть, самых глухих мест. А ночёвка в городе подразумевала круглосуточное нахождение в защите с приёмом сугубо жидкой пищи через специальные трубки, встроенные в маски.

Пробуждённые уже настолько свыклись со своими масками, что не мыслили себя без них. Они словно заменяли лица. Не искажённые человеческие лица.

Понимание, что шуршание всё ближе и враг пришёл явно не в одиночку, усач всё же подал голос. Пусть и очень тихо.

— Мы должны выжить… Я расскажу вам. — Он шмыгнул носом. — Простите меня.

— Обязательно расскажешь. — Мрачно ответил ему Пират, включая прицел на своём карабине. Остальные проделали то же самое. Порядок действий отработан до автоматизма. Дреккер начал первым. Одноглазый подхватывал к концу первого магазина у соратника. Следом включился Сапёр. Арбалист, сидящий позади и сжимающий в руках пулемёт, как всегда, должен был действовать по команде, когда враг совсем близко и его очень много. Палец так и тянулся к спуску. Ещё рано! Из глаз лились слёзы. Пулемётчик старался не обращать на них внимания. Слишком боялся, что умрёт прежде, чем вспомнит своё прошлое. Даже чёткий план действий не гарантировал успеха. Повышал шансы, но не более того.