Остались только мы?

6 - Высота

Дреккер рывком проснулся, издав хриплый вдох и часто задышав, пытаясь прийти в себя. Ладони судорожно сжались, заставив костяшки пальцев побелеть. Тело дёрнулось, пытаясь отпрыгнуть в сторону. Что-то удерживало его от падения. На поясницу больно надавило. Уткнувшись лбом во что-то твёрдое перед собой, человек закрыл глаза, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Маска неприятно впечаталась в лицо. Мелочь, не стоящая внимания. Быстрые испуганные вздохи постепенно сменились глубоким размеренным дыханием, хотя воздух по-прежнему хрипло вырывался из глотки. Жутко хотелось пить. Мужчина сглотнул вязкую слюну. Легче не стало. Он продолжал дышать. Знал, как надо. Не понимал, откуда, но знал. Нужно. Продолжать. Дышать. Сильный вдох и медленный выдох. Фильтры маски со свистом выпускали воздух. Стало легче.

Диск!!! Где диск?! Потерял? Тогда нужно вернуться за ним и снова заполучить его. Любой ценой!

Наконец, солдат смог открыть глаза. Взгляд упёрся в толстый ствол дерева. Солдат в них не разбирался. Наверное, это дуб… Возможно. Ветка под ним оказалась достаточно толстой. Тело затекло и замёрзло. Это неприятное чувство послужило побудкой. А может, сухость в горле?

Дреккер помнил, что вода осталась в лагере. И его озарило! Воспоминание этой ночи словно сметающая всё волна ворвалось в мозг. Не один. С товарищами. У них есть цель… Диск! Мужчина едва слышно выругался и принялся осматриваться вокруг.

Было ещё темно, хотя видимость значительно улучшилась. По горизонту медленно расползлась светлая полоса, расширяясь и прогоняя темноту. Близился рассвет. Однако внизу, у земли, под густыми кронами деревьев оставалось очень темно. На мужчине не осталось ничего, кроме драного термобелья, маски и оружейного пояса. Кстати, им он и прицепил себя к дереву. Это позволило ему не упасть.

Ноги сильно болели. Почему? В памяти всплыл проносящийся перед глазами как наяву лес. От чего убегал-то? Не от чего. От кого. Или всё же от чего? Воспоминание заставило в ужасе содрогнуться. Впрочем, сейчас явно никто не пытался напасть на него.

Спящие… Конечно же, это они. Ненасытные твари. Симбиоз вируса и паразита. Странник уцепился за воспоминание, пытаясь нащупать что-то ещё в памяти. Зажмурившись, он сидел достаточно продолжительное время и… ничего. Злобно ударил по ближайшей ветке рукой. От неё отломился кусок и полетел вниз, цепляясь за подобные, пока не коснулся травы.

Солдат не обратил бы на это внимания, если бы снизу не раздались знакомые пощёлкивания. Мужчина в ужасе замер, не смея даже дышать. Сейчас, когда рядом не осталось спутников, бородач мог не скрывать своих страхов. Наверное, это являлось его самой большой тайной. Неконтролируемый страх. Лидер отряда боялся также, как и соратники. Может быть, и сильнее, но умел контролировать свой страх, особенно, когда был не один. Когда отвечал за кого-то.

Мужчина вцепился как можно сильнее в ствол дерева, прижавшись к нему до боли в теле.

— Нет-нет-нет-нет… Не может быть… Они пришли за мной. — Шептал он, не смея повышать голос. — Эти твари пришли за мной… Уже забрали парней, а теперь я… Я не хочу…

Он продолжал бормотать несвязное, прижавшись к шершавому стволу, не в силах остановиться. Словно это могло как-то его спасти. Почему-то смерть не приходила за ним. Словно забыв, что нужно выполнить свою работу. Обходила стороной. Пока. Мужчина всё же решился отлепиться от дерева и посмотреть вниз.

Достаточно долго просидев с закрытыми глазами, Дреккер устыдился собственного страха. Тот, кто столько раз смотрел смерти в лицо, не должен бояться. Но всё равно боялся. Каждый раз. Хотя старался и не показывать этого. Обычно с ним были верные друзья. Друзья? Именно так. Даже больше — семья. И при них приходилось держать марку. Правда сейчас мужчина оказался совсем один. Вот и позволил себе дать слабину.

Поначалу бородач ничего особо не разглядел. А присмотревшись, понял, что дела его плохи. Они внизу! Всего в нескольких метрах под ним. Как всегда, в своём анабиозе, словно спали, и порой им снились кошмары. Тогда изуродованные тела начинали дёргаться и светиться изнутри. Этот тусклый красный свет заставлял замирать, даже стоя на одной ноге. Любой громкий звук мог стать предвестником смерти. Какой звук окажется слишком громким, а какой не очень, почти невозможно предсказать. Каждый раз — как игра вслепую. А ставка — удача и жизнь.

Оружие! У него должно быть оружие. Бородач заставлял напарников никогда не расставаться с огнестрелом. Возможность защитить себя в любой ситуации являлась главным кредо лидера отряда.

Зашарив руками по поясу, солдат нащупал знакомую рукоять. Почувствовав приятную прохладу, с облегчением выдохнул. Извлёк оружие и осмотрел. Надпись на стволе по-прежнему напоминала, что в руках находился револьвер компании Батальдо. Тяжесть приятно ощущалась в руке. Кажется, всё в порядке, во всяком случае, визуально.

Бородач нажал рычажок и осторожно переломил оружие пополам, медленно, чтобы экстрактор не выбросил все патроны и гильзы. Четыре из восьми. Он осторожно извлёк гильзы и заботливо убрал их в подсумок. Решив проверить имеющийся на поясе боезапас, мужчина пропустил вдох. Больше ничего нет. Уверенность снова покинула его. Первой пришла мысль о том, что крайний патрон стоит оставить для себя.

Почему всё время крайний? Явный привет из прошлого. Слово “последний” звучало как что-то окончательное, и лидер группы твёрдо знал — так говорить нельзя. Как будто в голове засело какое-то религиозное ограничение. Никогда не говори “последний”, иначе что-то может действительно стать таковым. Поэтому — крайний.