Остались только мы?

7 - ХИС

Человек замер, внимательно смотря на врагов. Одним только своим видом изломанные тела вызывали отвращение. Ему повезло, что маска не позволяла почувствовать их запах.

Вибрация прошедшая по фигурам чудовищ, вызванная прыжком, стихла. Появилась пара секунд на то, чтобы осмотреться вокруг. Внизу было ещё слишком темно. А темнота – это неизвестность. В неизвестности может прятаться любое количество чудовищ. Человек до рези в глазах всматривался в темноту вокруг, но видел лишь деревья. Включать фонарик револьвера не хватало смелости. Или хватало мозгов. Неоправданный риск.

Уже собираясь уходить, Дреккер оглянулся на дерево, которое помогло ему спастись. И первым, что бросилось в глаза, оказалась собственная винтовка, лежащая у самых корней. Какой-то детский восторг озарил лицо, скрытое маской. Оружие совсем близко и не потеряно. Никаких воспоминаний о том, как винтовка оказалась под деревом. Панически брошена или разумно уложена? Не имеет значения.

Мужчина не решился убрать револьвер в кобуру. Это могло стать тем самым слишком громким звуком, поэтому бородач просто потянулся свободной рукой к своему оружию. Одна из тварей переступила с ноги на ногу, оказавшись совсем близко. По спине потекла струйка пота, а лоб покрылся испариной. Чтобы прийти в себя, ему снова потребовалось сделать несколько глубоких вдохов. Первый стал наиболее сложным. Просто не получалось вдохнуть. Скованный страхом, он боялся, что это произведет слишком много шума. Сейчас даже шелест ветра казался ему слишком громким. А собственное дыхание звучало словно усиленное тысячекратно. В какой-то момент слух словно отключился. Никаких внешних звуков. Только вдохи и выдохи.

Мужчина всё же дотянулся до оружия, осторожно приподнял его и только потом потянул к себе. Обошлось! Живой... Но расслабляться ещё рано. Нужно уйти от тварей подальше. А красться беззвучно в темноте невозможно. Обязательно нашумит. Не решаясь подняться в полный рост, Дреккер, оставался на полусогнутых, и в этом же положении отошёл на несколько шагов в сторону. Каждый шаг делался медленно и крайне вдумчиво. Боец всё же спешил. Нужно успеть до рассвета!

Опасность рассвета заключалась в том, что, реагируя на свет, Спящие просыпались и начинали хаотично метаться в поисках добычи. Именно в этот момент ни в коем случае нельзя было оказаться в зоне их видимости. Особенно когда почти закончились патроны. Так продолжалось до тех пор, пока они не привыкали к солнечному свету или дождю. И снова переходили в свой спящий режим до новых раздражителей.

Отвернувшись от загнавших его на дерево существ, солдат повесил винтовку на спину, подтянув ремень. Пришло осознание, что в ней всё равно нет патронов. Вспомнил.

Взяв револьвер двумя руками, бородач отвёл его на максимально доступную длину и переключил подрагивающим пальцем режим работы подствольного фонарика. Луч выхватил из темноты старый добрый лес. Без пульсирующих тел, немного похожих на людские. Путь стал свободен. Сдержав желание рвануть бегом, путник уже чуть более спокойно двинулся в сторону соратников.

Найденная тропка позволила двигаться чуть более быстро и менее громко. Она даже шла в нужном ему направлении. Дреккер с трудом не срывался на бег, но на быстрый шаг всё же перешёл. Время поджимало. Спуск с дерева отнял слишком много времени.

Спешка чуть не привела к фатальным последствиям. Едва успев выключить фонарь, выживший разглядел препятствие в мягком зелёном свете ХИСа. Одинокий Спящий. Слишком близко. Красная пульсация стала совсем частой, а проглатывающие звуки грозили перейти в рёв. Он направил револьвер прямо туда, где когда-то было человеческое лицо, ожидая, что чудовище вот-вот кинется на него. Словно издеваясь, существо затихло.

Солдат огляделся по сторонам. Как назло, вокруг имелся довольно густой кустарник. Напролом не пролезть. И обходить тварь вышло бы слишком долго. Странник в нерешительности замер, озираясь в поисках подсказки, что делать дальше. Точнее, он отлично знал, что ему нужно сделать, но слишком боялся возможных последствий. Что если у него не получится? Удар окажется слишком слабым или соскользнёт не нанеся весомого урона. У него нет права на ошибку!

Боец поискал взглядом какой-нибудь камень. Ничего... Как можно тише убрав револьвер в кобуру, снял со спины винтовку. Это была самая тяжёлая вещь из всего, что имелось при себе. Тесак остался в лагере. Говорил же сам себе, что оставлять оружие воткнутым в поваленное дерево — плохая идея. Бессмысленная мальчишеская бравада.

А существо перед ним продолжало периодически разгибаться, словно разминаясь от долгого застоя. Когда из него изливалось слабое красное свечение, у Дреккера, кажется, даже сердце переставало биться. Хотя казалось, что главный орган в теле стучит на весь лес.

Бородач осторожно намотал ремень винтовки на предплечье для надёжности, чтобы винтовка точно не выскользнула из рук. Он поудобнее перехватил её и подобрался совсем близко. Дыхание снова сбилось, превратившись в какое-то пыхтение. Ему сильно не хватало воздуха. Стало жарко. Ладони вспотели. Тело словно свело судорогой. Необходимо бить. Сейчас! Не стой как изваяние! Спящий перед ним, и тот, выглядел более живым, как бы отвратительно это ни звучало.

— Либо ты, либо я, — неожиданно сам для себя произнёс выживший вслух. Существо тут же отреагировало на раздражитель, алая пульсация стала ярче.

Приклад с размаха опустился на голову существа. Издав непонятный звук, монстр упал на спину. Когда-то человеческие руки, почерневшие в районе ладоней и лишённые пальцев, потянулись к Дреккеру, но тот не терял времени зря. Оказавшись рядом, Дреккер принялся бить, что есть сил, прикладом по голове твари, вкладывая в удары всю доступную силу. Череп врага быстро превратился в кровавую кашу. Наросты лопнули, заляпав забрало маски тёмными потёками. А удары продолжали сыпаться.