Остались только мы?

24 - Течение

65 километров до цели.

Река действительно оказалась достаточно спокойной. За все двадцать пять часов плавания серьёзно поработать вёслами пришлось только в самом начале, чтобы вывести шлюпку на середину потока. Всё остальное время лишь иногда приходилось подгребать левее или правее.

Последняя запись разблокировалась несколько часов назад. До неё никому не было дела. Всеобщее внимание приковал рюкзак Сапёра. Несмотря на то, что отряд уже нёс потери, те смерти пережиты давно – где-то в самом начале. События поистёрлись в памяти. Имена погибших товарищей, конечно, никто не забывал, однако с ними не успели настолько сродниться. Ещё не стали людьми вместо тех пустых болванок без воспоминаний, кем являлись в начале пути. Тогда пробуждённые ещё не стали единым целым. Сейчас же целостность нарушилась.

За всё это время никто не проронил ни слова. Ели тоже молча. И несмотря на присутствие заражённого без маски, Арбалист, кажется, вообще перестал замечать что-либо вокруг. Ел то, что ему давал Дреккер, спал, когда сказано. И часто смотрел на небо, словно ожидал оттуда того самого космического зла, управляющего Спящими. К Пирату же быстро вернулось паршивое самочувствие. Стало ещё хуже. Периодически он проваливался в бред, не понимая, где вообще находится. Большую часть пути заражённый просто лежал на дне их судёнышка.

Несмотря на то, что на борту находилось три человека, полноценно действовал только один. Дреккер грёб, перебирал вещи, наблюдал за пространством вокруг, работал вёслами, сверялся с картой и всё прочее. Он думал над тем, как вернуть шахтёру самообладание и что делать с одноглазым.

В очередной раз вынырнув из кошмаров, Пират увидел, что на него пристально смотрит командир. Пулемётчик, свернувшись калачиком, лежал на носу шлюпки. Не спал. Ушёл куда-то глубоко в себя.

— Ты ведь вспомнил? — Всё же подал голос бородач.

— Да, но лучше бы не вспоминал. — Прошелестел одноглазый. — Ты знал?

— Только в общих чертах.

— Я всегда подозревал, что ты знаешь больше, чем мы…

— Я не мог…

— Знаю. Протокол, да?

— Точно так.

Напарники замолчали. Дреккер хотел рассказать больше умирающему товарищу. Так близко к цели. У них наконец может получиться.

— Вот почему я не мог вспомнить ничего про землетрясение и пандемию.

— Да. Кажется, ты один из первых.

— Как ты догадался?

— Твой личный номер.

— Что с ним?

— Нумерация.

— Я думал, это не имеет значения.

— Я тоже. Начал подозревать, когда ты ничего не вспоминал при прослушивании записей.

— Вот зачем они нужны… Триггеры. Чтобы мы вспомнили.

Солдат кивнул.

— Это я. Тот самый… даже не хочу произносить… которого упомянул Артур. — Лицо обожжённого искривила гримаса отвращения к самому себе. — Вот почему мне снились те… студенты… Я даже не знаю, что значит это слово. Как же их много в моей голове.

— Да. — Дреккер не пытался облегчить терзания. — В прошлой жизни.

— В прошлой, да… А ты? — Пират даже приподнялся, заглядывая в глаза командира. — Всё помнишь? Знаешь, кем был?

— Не совсем. Также, как и про вас. Только в общих чертах. Просто сразу. — Дреккер задумчиво смотрел на воду. — У меня тоже после записей прорываются некоторые воспоминания.

— Несладко тебе пришлось, а? — Грустно усмехнулся Пират, а после закашлялся. На дно упало несколько капель крови.

— Да… это несладко, друг мой. Лучше и не скажешь. Мне бы со своими демонами справиться, а тут ещё вы.

— А ведь ты смог. Ты довёл нас!

— Ещё нет.

Одноглазый в очередной раз закашлялся. Крови стало больше.

— За что тебя?.. Ну.

— Засунули в капсулу?

— Ага.

— Военное преступление. Нарушение приказа. — Отделался общими словами, фразами Дреккер, не желая признаваться, что он оказался достаточно глуп, чтобы вместо трибунала пойти в «Легион» добровольцем.

— И поэтому ты теперь столь… исполнителен?

— Да.

Тишина. Только плеск за бортом.

— Нам нужно выслушать крайнюю запись. — Лидер группы достал смартфон, зажимая кнопку включения.

— Не нужно.

Вопросительный взгляд в ожидании загрузки устройства.

— Мне не нужно. — Пират впервые за долгое время поднялся на ноги, болезненно морщась. Для большей наглядности скинул перчатки, показав командиру почерневшие ладони. — Уже не нужно. Я обуза. Почти чудовище.

— Чувствуешь их? — Уточнил бородач.

Заражённый кивнул.

— А они меня. То, что ими управляет. Я для него словно факел в ночи.

— Я могу помочь, — Дреккер положил руку на рукоять тесака.