Останься со мной

ГЛАВА 13

На 5 этаже мы вышли из лифта. На площадке было 5 дверей: железных, темно-коричневых, с глазком посередине. Золотистые цифры были наклеены только на двух и я, неловко обернувшись на Сашу, подошла к 209.

Я нажала на звонок, и через несколько секунд дверь открылась.

- Привет!

Дружелюбная улыбка на лице Тани медленно погасла, когда она увидела рядом со мной Сашу.

- Извини, дождь, попали в дикую пробку.

Я, не дожидаясь приглашения, переступила порог, заставив сестру с ее мужем отступить назад. Саша секунду спустя сделал тоже самое и закрыл за собой дверь.

Теплое чувство удовлетворения разлилось внутри, когда я увидела растерянное лицо Тани. Сколько же вопросов, недовольных и саркастичных, сейчас роились в ее голове. Но она держалась изо всех сил, сжав локоть мужа и нацепив растерянную улыбку. Вова посмотрел на сдержанную, но кипящую внутри жену, потом на нас и, видимо, оценив обстановку, сделал шаг вперед и протянул Саше руку. Всем стало немного легче.

- Главное, что доехали. Вова.

- Саша, - он улыбнулся и ответил на рукопожатие.

Вова выдохнул и теперь смотрел на меня. Высокий, темные волосы и глаза черные, бездонные. Он такой, каким я его запомнила в тот пасмурный вечер, когда все пошло не по плану. Я думала, что еду спасать Таню от неприятностей, но на самом деле стала свидетелем и соучастницей ее измены Леше. Именно соучастницей я себя чувствовала, потому что все знала, но продолжала смотреть Леше в глаза и делать вид, что ничего не происходит. Даже теперь, когда они в разводе, я не смогу ему признаться, что была в курсе. Он не простит меня. Я бы не простила.

- Вера, наконец-то мы познакомились. Таня очень рада, что ты вернулась.

Таня громко прочистила горло, с укором смотря на мужа. Я знаю, что должна сейчас улыбнуться или посмеяться даже, пусть это будет так по - дурацки, все поддержат. Потому что такие мы — научились отлично притворяться. Но я чувствую покалывание в пальцах и сжимаю руку в кулак. Меня удивляет его улыбка — добрая, открытая. Воевать не хочется, я не такая, уговариваю себя. Но слова выходят из моего рта как будто сами по себе:

- Разве мы уже не знакомы?

Его широко растянутые губы растерянно замирают. А я слышу как сердце в груди ускоряется. Вера, мне нужна твоя помощь. Я бросаю Валю, отменяю все планы и прокручиваю самые страшные варианты в голове пока торопливо бегу к машине — сестра никогда не просила меня о помощи. Я соврала. Шепчет Таня слова, стирая размазанную тушь с глаз, а я смотрю в потухшие, словно выключенные фары, глаза мужчины, который отныне в ответе и за мое разбитое сердце тоже. Святая Вера! Вечно ты пытаешься найти изъяны в других, чтобы обелить себя. Горький яд проникает под кожу. Это он виноват. Все время ты себя сдерживаешь. В том, что мы стали дальше чем когда-либо. Илью ты тоже задушила. В том, что забрал последнюю любовь из нашей семьи. Займись уже своей жизнью, Вера. Это из-за него Леша перестал чувствовать. Ты совсем долбанулась, дура?! Ногти впиваются в ладонь, сдерживая дрожь от ударов сердца, словно машины об столб в тот дождливый вечер на пустой дороге.

Я отрывисто выдыхаю:

- Может, ты плохо помнишь? Ты был немного…

Я даже не знаю, что происходит раньше: напряженные взгляды Тани и Вовы сменяются на удивленные и устремляются куда-то вниз или я чувствую приятное тепло на тыльной стороне ладони, мгновенно расслабляя ее и раскрывая. Я смотрю на свою руку, которую нежно, но уверенно разжимает Саша. Он вплетает свои сухие, шершавые пальцы в мои, и крепко зажимает их.

Я медленно понимаю голову, находясь словно в оцепенении. Весь мой пыл, вся злость потухла. Все слова — ядовитые, разрушающие, забываются. Мне кажется, мы смотрим друг на друга целую вечность. Но проходит всего пару секунд, Саша едва заметно подмигивает мне и повернувшись к Тане, протягивает ей тортик и бутылку вина:

- Вера сказала, это твой любимый.

- Рыжик, - Таня берет коробочку в руки и говорит тихо, с благодарностью, так, что всем понятно — тортик здесь ни при чем. - Спасибо.

- Ладно, чего топчемся в прихожей, проходите на кухню, - Вова разворачивается и по пути щелкает выключатель возле двух дверей напротив нас, - здесь ванна, можно помыть руки.

Саша первым делает шаг, легонько потянув меня за собой, но я остаюсь стоять, растерянная и опустошенная. Моя рука еще тянется за его каких-то пару мгновений, потом он разжимает пальцы, отпуская мою осиротевшую ладонь.

Еще бы чуть-чуть и я бы все испортила. Я пришла в их дома и только переступив порог начала бы разборки. Обидела бы Вову, а значит, обидела бы Таню. Подставила бы Сашу. Я ведь пришла сюда не за этим. А зачем? «Сделай это ради нее», сказала мне мама. И я снова, вздохнув, согласилась. Я пытаюсь разобраться, почему мне так трудно, но ответа не нахожу.

Кухня светлая и просторная. Мягко шумит вытяжка и вкусно пахнет едой. Поверхности сияют чистотой и все лежит на своих местах. Таня всегда любила порядок. Когда она приходила в гости в нашу с Ильей квартиру, все время пыталась что-то прибрать, поставить на место, помыть посуду. Она начинала мне в очередной раз рассказывать секреты поддержания порядка, не понимая, как мне может быть не интересно это. И кстати, когда мы разошлись с бывшим мужем, одной из причин этого, по версии сестры, была моя нехозяйственность.

- Мне кажется знакомым твое лицо, - задумчиво сказала Таня, - никак не могу вспомнить…

- Может, виделись в станице?

- Он дружил Алисой, - вмешалась я в разговор, жуя запеченную картошку с мясом, - наверное, видела его рядом с ней.

- Тооочно,- протянула сестра, - да, теперь вспомнила.

Мы с Сашей сидели напротив Тани с Вовой. Стол был накрыт по-королевски, заставив мой пустой живот жалобно заныть. Я думала, что беседа будет протекать вяло и мы быстро уйдем, но на удивление ребята все время о чем-то говорили, пока я подъедала со всех тарелок на столе и цедила второй бокал вина, чередуя его с водой. Очень хотелось напиться, но алкоголь развязывал язык и обострял чувства — неприятные. А рядом были люди, все трое, которым я бы точно нашла, что сказать, будь я немного пьянее.