Останься со мной

ГЛАВА 14

Машина плавно катилась по блестящему асфальту. Дождь уже закончился, лишь лужи напоминали о прошедшем ливне. Негромко играла приятная музыка. Я вжалась в кресло, смотря на гладкую и пустую дорогу. Судя по часам на приборной панели, уже было начало двенадцатого. Я даже не думала, что продержусь в гостях так долго.

Я посмотрела на Сашу, который расслабленно держал одну руку на руле. Все благодаря ему. Этот вечер был бы катастрофой, если бы я не позвала Сашу. Если бы он не согласился.

- Спасибо. За то, что пошел со мной и… За все остальное.

Он бросил быстрый взгляд на меня и снова вернул внимание на дорогу.

- Ты как?

Я безразлично пожала плечами. Как я могу быть? Как будто меня загнали в угол и заставляют выбирать между тем, что я чувствует и тем, что хочу чувствовать. Как будто теряю что-то важное в себе. Как будто становлюсь своей худшей версией.

Я вспоминаю как мы стоим на пороге. Саша жмет руку Вове, благодарит Таню за прием. Я сдавленно киваю новоиспеченному зятю и неизбежно смотрю на Таню. Мне хочется крепко обнять ее, попросить прощение и стереть все обиды. Но я неловко делаю шаг к ней и сухо целую в щеку. Ее руки соскальзывают с моих плеч, когда она понимает, что я уже отстраняюсь и объятий не будет.

- Таня ждет ребенка.

- Это ведь хорошо? - после секундной паузы отзывается Саша.

- Да...Конечно, это хорошо. Я просто… - я выпрямляю спину и кладу руки на колени, - Мне теперь очень стыдно за все, что я ей говорила. Мне хочется помириться, все забыть, но я не могу. И не знаю, что с этим делать. Это злость...Постоянная злость. И она не проходит. Как будто, Таня виновата во всех разводах — моем, мамином...Но ведь это не так. Я не знаю, не могу разобраться.

Я закрыла глаза. Мне не хотелось больше об этом думать. Я попыталась вслушаться в слова песни. Но в голове снова и снова звучал расстроенный голос сестры, снова и снова я видела ее разочарованное лицо.

- Как это было у твоих родителей? Кто ушел?

Неожиданный вопрос Саши прервал гудение в голове и я распахнула глаза.

- Папа. Папа ушел от нас.

Я моргнула, словно в калейдоскопе пролистывая воспоминания, как я рыдаю и пытаюсь отобрать сумки у уходящего из дома отца.

- И у тебя первым развод предложил муж, верно?

- К чему ты ведешь? - я начала чувствовать раздражение, как всякий раз когда кто-то пытался залезть мне в душу и у него это получалось.

- К тому, что, может быть, ты злишься не на сестру, а на себя? Просто она сломала картинку, которую ты представляешь при слове «развод». Для тебя это было очень тяжело. Предположу, что и для твоей мамы тоже. А сестра...Наверно, и ей непросто. Но ты не воспринимаешь ее чувства, потому что она сама ушла. Не просто ушла, а ушла к другому мужчине. Не было истерик, забега по барам. Она не вызывает жалости. И не боится новых отношений. И она счастлива.

По телу побежали мурашки и я закрыла глаза. Не вызывает жалости, как вызывала ее я. Полные скорби и понимания глаза Вали, мамы, Тани. Ильи. А после, когда запасы жалости иссякли, едва сдерживающие раздражение сочувствующие хлопки по плечу и советы начать жить дальше. Ни истерик, ни запоев, ни страха. Если и было, то все внутри. Она просто перешагнула через это и живет дальше — строит отношения и планирует ребенка. Мама гордится ею. Вова любит ее. Она не позволила разводу пошатнуть свою жизнь.

А я два года к этому шла, разрушая все на своем пути.

- Ты это понял за три часа знакомства с ней?

Я открыла глаза и повернулась к водительскому сидению. Машина плавно остановились напротив моего дома. Саша посмотрел на меня так открыто и ясно, так честно и нежно, что я почувствовала покалывания в руке, за которую он взял меня в квартире у Тани.

- Я это понял за десять лет знакомства с тобой, - он вытащил ключ зажигания. - Приехали.

Я хотела поправить его, что фактически за четыре: три года беспрерывного общения и еще год, размазанный по редким перепискам, когда я начала встречаться с Ильей, еще более редким встречам в станице и наша странная весна, когда сердце билось так сильно, что я до сих пор слышу его взволнованное эхо.

Пока я думала об этом, Саша взял пачку сигарет и вышел из машины, хлопнув дверью. На улице пахло пылью, как бывает после летнего дождя. У тротуаров сбились в стайки небольшие лужи. Двор был пустой и тихий. Я посмотрела вслед парню, он шел к моему подъезду, что-то печатая на ходу в телефоне. Нашла глазами, как мне казалось, окна Саши в доме правее моего. Они были темными.

Я шла к подъезду, смотрела под ноги, стараясь не наступать носком на стыки тротуарной плитки и думала о том, как нам прощаться. Зачем он пошел провожать? Бросить короткое «пока!» и выйти из машины, отрезав металлической дверью все неловкие взгляды, все невысказанные слова, все упущенные прикосновения.

Совсем некстати вспомнилось наше другое прощание у дома бабушки. Было такое же теплое лето, только темнее — в станице освещали лишь центральную площадь у Дома культуры. Мы стояли друг напротив друга, совсем близко. Он попрощался, а я улыбалась и не могла отвести взгляда от его глаз. Не знаю сколько прошло времени, пока я поняла, что Саша протянул мне руку. А я ждала поцелуя. Он это понял, словил мое смущение, и легко сжал ладонь, запоздало вложенную в его раскрытую руку.

- Считаешь плитки, чтобы лучше спать?

Я резко остановилась перед Сашей и подняла голову.

- Никогда это не помогало.

Мы замолчали. Я бы хотела, чтобы сейчас было темно, как тогда, много лет назад в станице. Не видеть его острые скулы и косую улыбку. Лишь блеск глаз, отражающих свет единственной лампочки над дверью из глубины двора.

Саша снова посмотрел на экран телефона и без каких — либо эмоций положил его в карман. Пора, подумала я, чувствуя неизбежность и изо всех оттягивая ее. Я обошла Сашу и теперь стояла спиной к подъезду.

- Спасибо еще раз за то, что пошел со мной. Без тебя я бы не справилась.