Останься со мной

ГЛАВА 23

10 марта 2021 11:00

Помнишь, ты обещал ждать меня? Это было так давно, что уже, наверно, и не вспомнишь. Тогда мы были смелее. Если бы только я попросила ждать меня сейчас, если бы только я могла – пообещал бы ты снова?

Дверной звонок, который я никогда не слышала в этой квартире раньше, звонил уже в пятый раз. Когда босые ступни наконец уперлись теплый паркет, я смогла оттолкнуться и наощупь, по стеночке, добраться до входной двери. Мои биологические часы подсказывали мне, что еще раннее утро, но сестра, которую я разглядела сонным глазом в дверном глазке, и по глупости открыла ей дверь, громко сообщила:

- Десять утра, а ты до сих пор в постели!

Таня зашла по-хозяйски, как будто не было двух лет нашей холодной войны, как будто наш разговор в больнице решил все вопросы, застрявшие в моей воспалённой и противоречащей всем сестринским чувствам голове.

- Иди умывайся, сделаю тебе кофе. Ты какой пьешь – растворимый?

- Вареный, Таня, кофеварка над раковиной, - прошипела я охрипшем голосом, закрываясь в ванной.

Холодная вода принесла подобие бодрости, но все же в ванной я провела намного больше времени, чем того требовалось. По второму кругу начищая зубы мятной пастой с облепихой, я думала, зачем Таня, утром в субботу приехала ко мне домой.

В кухне пахло ароматным кофе. На столе дымились две чашки и вазочка с печеньем.

- Юбилейное?

- Вовино любимое, – Таня подняла глаза от телефона, в котором печатала кому-то сообщение.

Я тихонько фыркнула. Конечно, я обещала себе постараться принять его ради нашего мира с Таней, но нужно ведь быть осторожнее с одиноким человеком, разочарованным в отношениях – если так явно тыкать своей любовью, принятие может затянуться.

- Ну ты вроде как обустроилась? – Вдохновленно продолжала донимать меня вопросами сестра.

- Вроде как да, - я подула на кофе, но так и не хлебнула, уже не впервой раз почувствовав тошноту от его запаха.

- В чем дело? – заметила сестра мое выражение лица.

- Ни в чем, просто не завтракаю так рано.

Я отодвинула чашку подальше от себя. По телу прошла дрожь, то ли от отвращения, то ли от усталости – пол ночи мысли по кругу ворочались в моей голове. Терлись о стенки черепа, распухали, давя все сильнее. Призванная на помощь стая овечек совсем не помогла. Я вспоминала наш разговор, взгляды, прикосновения к теплой колючей щеке. Я брала десять раз телефон в руки, собираясь написать ему, пока наконец не отключила его вовсе. Я потерялась, растворилась, загнала себя так далеко, что даже смотря в окно, я начинала вспоминать рассвет, который встретила в его квартире почти месяц назад. Кажется, это был один из самых красивых рассветов в моей жизни.

Измучившись в конец, я включила кондиционер на максимум и, закутавшись в зимнее одеяло, наконец заснула.

И утренняя тошнота вполне была оправдана – так себя замучать еще надо суметь.

- Вера, - очень осторожно и подозрительно тихо начала Таня, - ты случайно не…Ну…

- Что? – ответила я не менее подозрительным тоном.

- Ты знаешь…- Сестра почему-то посмотрела вниз, куда-то в район своего пупка и положила ладонь на свой округлившийся животик.

Внезапное осознание ее невысказанных слов было похоже на медный таз, надетый на мою голову, в который кто-то со всей силы ударил половником. Или двумя.

- Ты с ума сошла?! – Я вскочила так резко, что стул, покачнувшись на задних ножках, медленно упал на пол.

Медленно, все ощущалось как замедленной съемке. Таня тоже вскочила, придерживая, конечно же, свой стул.

- Ты выглядишь очень бледно.

- Я использую СПФ.

- Ты похудела, я давно заметила, - девушка сделала шаг ко мне.

- Разве при беременности не должны наоборот толстеть? – с истеричными нотками в голосе парировала я, делая шаг назад.

Вспыхнувшее на секунду возмущение в глазах сестры, быстро погасло. Видимо, моя предполагаемая беременность сейчас ее интересовала куда больше косвенно задетого самолюбия.

- Перестань, Вера, - сказала она тоном, как будто все было решено, - я тебя старше. У меня все подруги уже родили минимум одного, не говоря уже обо мне. Ты посмотри на себя, все признаки на лицо.

Таня снова сделала шаг ко мне.

- Это у тебя все признаки на лицо, зачем ты меня под себя…ты что, не хочешь быть одна в этом…Всем,- я споткнулась об упавший стул, но удержавшись, переступила его и стремительно прошла в комнату.

- Это не тюрьма, Вера!

Сестра замерла в дверях, смотря за тем, как я наворачиваю круги по полупустой комнате. Это самая настоящая тюрьма, пытка, мрак. Я попыталась сделать глубокий вдох, но ничего не получалось.

- Вера, остановись.

- Здесь очень душно, мне надо на улицу, да, точно, я сейчас...

- Вера, на улице плюс тридцать пять в тени, - Таня схватила с другого конца зажатые в моих скрюченных пальцах шорты, - Вера!

Она дернула джинсовую ткань с такой силой, что железная пуговица больно вдавилась в мой палец и с сопротивлением выскользнула из рук.

Мы замерли, смотря друг на друга. Солнце заливало комнату, плясало в светлых волосах сестры. Все было неестественно. Нарочито ярко, ошеломительно громко: гудящий кондиционер, тяжелое дыхание беременной уже шестой месяце Тани, и мое громыхающее сердце – вы-пус-ти.

Слишком все громко. Особенно слова Тани, произнесенные то ли с жалостью, то ли с надеждой:

- Когда у тебя были последний раз месячные?

- Я…- горло пересохло, и я с трудом сглотнула вязкую слюну, снова почувствовав тошноту, - они были…

Голени уперлись во что-то твердое и я рухнула на кровать, сгорбившись, внезапно почувствовав странную пустоту и равнодушие.

- Ничего, все хорошо, - осторожно, как с душевнобольной, Таня опустилась рядом со мной, и протянула мне, откуда-то взявшийся в ее руках мой телефон, - посмотри.