Останься со мной

Глава 1.

Глава 1.

Осталась последняя неделя, прозвучит последний звонок и он закроет эту страницу, впереди его ждет новая жизнь.

Еще несколько лет назад Юрий определился, что хочет - после школы пойдет служить в спецназ или ВДВ, чтобы стать настоящим мужчиной, а после армии поступит учиться на заочное и будет работать, чтобы зарабатывать на жизнь. От родителей он уже давно ничего не ждал, с двенадцати лет Юрий стал совершенно самостоятельным. Слишком рано пришлось повзрослеть, чтобы выжить в этом бушующем мире жестокой несправедливости.

Шесть последних лет он проучился в этом классе, но ни одного из своих одноклассников не мог назвать не то что другом, но даже приятелем. В отношении него царил холодный нейтралитет. Если поначалу его пытались «продавить», вызывали на «поговорить» во двор школы, то после парочки разбитых носов и фингалов под глазами, порванной одежды его оставили в покое. За ним закрепилась кличка «Волчонок» не столько от его фамилии Волков, сколько от его умения защищаться и выживать, показывая своим врагам зубы. Позднее его одноклассники признали тот факт, что он учится с ними, принимали его силу, отдавали должное его уму и знаниям, но никто не желал сближаться с ним. Он всегда сидел один за последней партой. Его боялись и уважали, прислушивались к его словам и избегали. И слишком редко видели его улыбку, не по годам его лицо было слишком серьезным.

Единственным близким ему человеком в этой жизни был тренер Олег Вениаминович, с которым он познакомился в шестом классе. Тренер стал для него настоящим другом, старшим братом, который заменил родителей, единственный человек, которому судьба мальчишки не была безразлична.

***

Для Юрия детство закончилось, когда ему исполнилось одиннадцать лет. В стране наступали тяжелые времена «обновления и перестройки», плавно переходящие в развал Союза, но отец успел получить от своего завода, где работал мастером участка, квартиру в старом доме, так называемой вторичке. Поэтому семья переехала почти на другой конец города и Юрия перевели в школу, которая находилась рядом с «новым» жильем. До этого они ютились в комнатке коммунальной квартиры барака, построенного еще до революции для рабочих завода, где кроме них проживало еще три семьи. Когда отцу выдали ордер на квартиру родители не знали предела своего счастья. В считанные дни они собрали свои немногочисленные пожитки и переехали в новое жилье.

Когда мальчик услышал, что папе дали новую квартиру, он представлял себе новый дом, красивый двор, где будет играть с новыми друзьями, но действительность оказалась совсем другой. Двухкомнатная квартира находилась на первом этаже старого трехэтажного дома, построенного после войны в окружении построенных лет пять-десять назад многоэтажек. От прежних жильцов, которые оставили эту квартиру, осталась настоящая разруха, ободранные стены, стертые до заноз деревянные полы в комнатах, порванный линолеум в коридоре и кухне. Двор дома представлял собой заваленную какими-то бетонными балками и горами битого кирпича площадку, оставшихся со времен строек соседних домов, где дети играли среди этой разрухи. Но даже это не слишком испортило Юрию настроения, так как теперь не надо будет дожидаться своей очереди в туалет или ванную, спокойно есть на кухне, а не нести свой обед в комнату, чтобы «добрые» соседи не успели кинуть что-нибудь в кастрюлю. И еще — Юре родители выделили свою комнату! Она была крохотной, но своей!

Почти два месяца вся семья занималась тем, что наводила порядок и чистоту в своей квартире. В комиссионных магазинах родители купили кое-какую мебель, мать, которая работала швеей в ателье, нашила красивых занавесок и постельное белье. Отец сам сделал большой стол, который торжественно установили в большой комнате, где жили родители, чтобы мама могла брать работу на дом, застелили его новой красивой вкусно пахнущей клеенкой.

Казалось, что жизнь налаживается, несмотря на пронесшуюся по стране перестройку, развал когда-то огромной страны, лихорадку в экономике, брожение в умах граждан, родители работали, радуясь новой жизни. Только Юрку встретили в новой школе, куда он пошел в шестой класс, настороженно. Он тогда и не знал, что даже среди школ есть какие-то «элитные» и «все остальные». До этого он учился в обычной школе, где никому из одноклассников не было дела до того, где работают родители и сколько они получают. В новой школе его встретили с поджатыми от брезгливости губами и обидным прозвищем «нищеброд». В первый же день Юрка подрался со своими обидчиками, которые смеялись над его одеждой. Бился со слезами на глазах, с обидой в душе. Его детское сердечко не понимало, что он сделал им всем, почему они воротят от него нос и смеются над его одеждой. Ну и что, что она простенькая, но чистая. Драки случались с одноклассниками чуть ли не каждый день. Он приходил домой с синяками, но отец смотрел на него, поворачивал его голову из стороны в сторону, рассматривая его избитое лицо и усмехался: «Боец растет. Правильно, сын, давай всем сдачи». Матери он не жаловался. Она только ругала его, когда сын приходил домой в порванной в очередной раз форме.

Через полгода завод закрылся и отец потерял работу. По всей стране закрывались предприятия, росло число безработных, царила неразбериха и непонимание, что ожидать от правительства. Началась эпоха карточек, по которым продавали абсолютно все — продукты, одежду, хозяйственные товары. По всем углам слышались голоса осуждения, но пока все сидели по своим квартирам, не рискуя выйти на улицу, по которым теперь бродили маргинальные личности, желающие заработать обычным грабежом. Частенько по утрам находили уже остывшие трупы бедолаг, которым не посчастливилось встретиться на улице с очередной бандой. Все чаще ночью слышались громкие крики женщин, зовущих на помощь.