Останься в моей памяти

Ладно, я всё вам расскажу

-Здравствуйте. –молодая женщина зашла в тёмное помещение. Она поправила свои светлые волосы и села в кресло, аристократично закинув ногу на ногу.

-Добрый день. Как вы себя чувствуете? –отозвался приятный мужской тембр.

-Ничего не изменилось, ваши сеансы не помогают мне. –голос девушки дрогнул.

-Вы не можете отпустить своё прошлое или вернее сказать не хотите. Поймите, ваша проблема кроется в этом, есть что-то такое, что вы не можете отпустить. –мужчина сел напротив.

-Ладно, я всё вам расскажу. –сдалась девушка. Она достала из сумки тетрадку, её грудь начала медленно вздыматься, а вся она вдруг начала нервничать и поправлять волосы.

***

-Что ты делаешь? -женский голос холодком задел мою кожу.

-Я пытаюсь...- меня грубо обрывают.

-Пытаешься что? Ещё один день потратить впустую лёжа на диване? У меня опускаются руки, я не знаю что с тобой делать. -глаза мамы стали красными. Она скрестила на груди руки и готовилась к стычке.

-Ты опять? -запрокидываю голову, чтобы не видеть этих глаз, в которых отражается вся тоска моей никчёмной жизни.

-Мне стоит забрать твой телефон? Ночами ты сидишь в нём, а днём лежишь на диване, как будто у тебя нет дел! Пока ты живёшь в этом доме будь добра жить по моим правилам! -и без того громкий голос переходит на крик. Ей тоже горько и обидно, только мы всё никак не можем понять друг друга.

-Пожалуйста хватит, ты прекрасно знаешь, что причина не в этом! -мои голосовые связки напряглись в ожидании ссоры. Ком застревает в горле.

-А в чём тогда? Что тебе мешает быть как все нормальные дети? Ты прожигатель жизни! -громко хлопнув дверью, когда-то самый близкий мне человек ушёл.

Снова эта фраза, да больно от того, что меня ровняют с другими, но уже не плачу и не прошу перестать. Наверное, просто привыкла, а может на самом деле мне наплевать? Не знаю... Я абсолютно ничего не знаю, я потерялась и, кажется больше никогда не соберу осколки своей жизни воедино.

-Чего замолчала?- дверь снова отворилась. Мам явно настроена на

конфликт, почему меня нельзя просто оставить в покое?

-Я думаю...

-Надеюсь, о том, чтобы сейчас же пойти и развесить бельё. Хоть этим помоги мне.- на это раз дверь не закрыли. Как же раздражает! Вымораживает прям!

Что я сейчас чувствую? Не знаю... Хочу спать, но не могу заснуть; хочу жить, но готова умереть; хочу заняться делами, но нет сил. Обидно, но не могу плакать, только ком начинает расти в горле, а во рту появился кислый привкус. С какого момента моя жизнь стала такой? Где я раскололась? Но сейчас это неважно... ничего не важно...

-Она идёт или тебе всё самой делать? -отчим сухим голосом начал давить на маму. Она всегда беспрекословно его слушала, иногда казалось, что она не моя мама, а совсем чужой незнакомый

мне человек.

-Я делать больше ничего не буду, пусть как хочет! Скоро разобью этот телефон!

-Правильно! Кира совсем не управляемая стала.- его властный голос опять дал по нервам.

Чтобы не разразился скандал, пришлось встать. Пройдя по тёмному коридору с деревянным полом, я очутилась на кухне. Отчим замолчал, только начал сильно чавкать. Как же это раздражает! Хочется разбить об его голову тарелку. Как же я ненавижу быть дома, хочу забиться в угол и кричать долго-долго.

Если в этом доме сегодня было напряженно, но тихо, то в доме Карины было невозможно находиться.

-Может, ты хотя бы сегодня будешь вести себя адекватно? С тобой невозможно разговаривать! –её мама швырнула ложку, которой помешивала суп на стол.

-Ну, в своей адекватности я не сомневаюсь, чего не могу сказать о тебе. –девушка отпила из чашки кофе.

-Не хами, я не твоя подружка! Так разговаривать у меня дома я не позволю! –крик женщины раздался по всему дому.

-Мама, прошу хватит, я просто пошутила.

-Шуточки у тебя такие?! А вот я не шучу. Сдаёшь телефон и идёшь за учебники, живо! –женщина выхватила у дочери кружку и скинула её на пол.

-Чёго опять за шум?- тут вышла бабушка Карины.

-Твоя внучка опять ни во что меня не ставит, никакого уважения!

-Алёна, а я тебе говорила! Я предупреждала, но нет, тебе приспичило, ребёночка захотелось! Нарожала ты, а кормлю её я на свою пенсию! –она каждое слово произносила громко и отчётливо.

Карина знала, что была не очень желанным ребёнком, при этом мама с бабушкой её любили. Каждый родитель любит своего ребёнка просто по-своему. Она понимала это, поэтому просто сидела за столом с маской хладнокровия на лице и слушала ругань.

-Ты как была вертихвосткой, так и осталась! И дочь твоя такая же растёт! Тьфу на вас! –бабушка вышла с кухни.

-Ты добилась чего хотела! Из-за тебя опять скандал, это ты во всём виновата! Мы тебя растим, одеваем, обуваем, кормим! А ты даже капли уважения проявить не можешь! –Алёна не выдержала и ушла. Она опять ушла и бросила своего ребёнка. Карине уже не привыкать, но всё равно было больно, как в первый раз.

Сейчас в ней проснулся тот самый внутренний ребёнок, девушка утонула в истерике. Она сидела на коленях и рыдала в голос, но никому не было дела.

-Это я… Это я виновата… -сквозь слёзы блондинка повторяла это снова и снова. Это беззащитное создание винило во всём себя, её жизнь только началась, но уже успела искалечить судьбы самых дорогих ей людей.

От сильной истерики Карина начала биться в конвульсиях и судорогах, она больше не понимала, зачем и почему плачет. Реальность покинула её голову.

На непонятный шум вышла бабушка, на её лице не было никаких эмоций. Её внучка может умереть, но в дырявом сердце не было никаких импульсов. Ведро с холодной водой опрокинулось на изнеможенное тело девочки, да, всхлипывать и кричать она перестала, но судороги никуда не делись. Игла пронзила тонкую вену ребёнка, успокоительное равномерно начало растекаться по телу. Через десять минут на полу осталось лежать дряблое тело, боль осталась, но её лишили возможности выражать эту боль. Пожилая женщина села на стул и стала пристально наблюдать за своей внучкой, не испытывая никаких эмоций.