Останься в прошлом

Глава 5

Превышая скорость и нарушая многие другие правила дорожного движения, Олег несет в через весь город в клинику своего хорошего знакомого. Я сижу на заднем сидении, обнимая Полину, которая среди нас троих кажется самой спокойной. У меня же сердце не на месте, хоть и внешне я стараюсь быть спокойной и не паниковать, чтобы лишний раз не пугать дочь. Но мне действительно страшно. Поля — самое дорогое, что есть у меня в этой жизни.

— Приехали, Лара, — говорит Олег, выходя из машины. — Влад уже ждет. Написал пару минут назад.

— Отлично, идем. Как ты себя чувствуешь, Поль? — обращаюсь к дочери.

— Хорошо. Но хочу спать, — потягиваясь и зевая одновременно, произносит дочь.

— Пока поспать точно не удастся, — мрачно сообщает Семенов.

— Это точно, — взволнованно добавляю я.

Медицинский центр, в который мы приехали, является одним из самых престижных и дорогостоящих в столице. Здесь работают лучшие умы всех регионов страны, и попасть к ним даже на прием можно лишь за два, а то и за три месяца. Но когда в таком месте имеются хорошие знакомые, втиснуться можно и без очереди. Нам в этом отношении крупно повезло.

— Лар, сюда, — Олег подзывает к лифту, двери которого как раз разъезжаются.

Мы входим в зеркальную кабину, и Семенов, нажав на кнопку четвертого этажа, приводит лифт в движение. Полина кажется либо вялой, либо сонной, а я едва могу разобраться в ее состоянии из-за волнения, которое с каждой минутой только усиливается. Подхватываю малышку на руки и терпеливо жду, когда кабина остановится на нужном нам этаже. Кажется, будто секунды тянутся целую вечность, что выводит меня из себя еще больше.

— Всё будет хорошо, — произносит Олег, касаясь ладонью моего плеча.

— Спасибо, — шевелю одними губами.

Двери разъезжаются, и мы попадаем в просторный холл, в котором нет никого кроме медицинского персонала. Кабинет Озерского находится в самом конце коридора, и я уверенным шагом следую за Семеновым.

— Лар, давай я возьму ее, — предлагает мужчина, кивая на замыкающую Полю.

— Все в порядке. Она не тяжелая. Тем более, мы уже пришли, — отвечаю я.

Олег открывает дверь перед нами, пропуская вперед, сам входит следом. Первое, что бросается в глаза, обстановка кабинета и его современный интерьер со смелыми дизайнерскими решениями. Несмотря на сложившуюся ситуацию это не ускользает от внимания. Огромные настенные часы со стрелками и черточками, занимающие очень много места, надпись, судя по всему, на латинском языке справа от них и несколько больших мониторов, один из которых располагается на противоположной стене.

— Добрый вечер, доктор, — здороваюсь я.

— Добрый вечер. Присаживайтесь, — он обращается ко мне, а с Олегом обменивается дружеским рукопожатием.

— Дочка проглотила монетку, — быстро говорю я. — Какую, какого размера, мы не знаем.

— Я понял. Для начала сделаем снимок, — спокойно объясняет, разглядывая мою спящую дочь. Полина все-таки уснула. — После него сделаем еще пару обследований. Нужно понимать, где именно застряла эта злосчастная монетка, и как нам ее извлечь.

— Вероятнее всего, будет операция?

— Не исключаю. Сейчас самое главное — успокоиться вам. Не волнуйтесь, ничего страшного не произошло. У меня в неделю поступает человек пять с похожими проблемами, и всегда они решаются на «ура».

— Спасибо вам, — едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Не передать словами, до какой степени я напугана.

— Олег, подожди пока в коридоре. Если понадобишься, я позову, — говорит Озерский.

— Лар, я рядом, — вымученно улыбается он, скрываясь в коридоре медицинского учреждения.

— Спасибо, — перебираю одними губами.

Доктор объясняет мне еще некоторые важные моменты, спрашивает о реакции дочери на различные препараты, уточняет насчет аллергии. К тому моменту, как мы заканчиваем беседу, Полина окончательно проваливается в глубокий сон, и требуется несколько минут, чтобы разбудить ее.

Озерский отправляет нас на рентген, находящийся на том же этаже, и, сделав снимок, мы возвращаемся обратно. Медсестра выдает мне несколько документов, которые необходимы для оформления. Пока доктор будет осматривать Полину, я как раз успею все заполнить. Я пытаюсь быть максимально собранной, но когда Владислав Петрович сообщает о том, что монетку придется доставать под наркозом, мне становится нехорошо, и я больше не могу сдерживать слезы, которые уже струятся по щекам.

— Лариса, вам нужно взять себя в руки и подождать за дверью.

— Можно я останусь с ней? — почти плача, с надеждой в голосе спрашиваю я.

— К сожалению, сегодня такой возможности нет. Дежурит главврач, — разводит руки в стороны. — Лариса, вас будет разделять только одна дверь. И не более. А теперь наберитесь сил, мужества и отправляйтесь в коридор к Олегу. Я лично буду держать вас в курсе событий.

Оставив засыпающего ребенка на кушетке, я со слезами на глазах медленно направляюсь к выходу. Меня пробирает неприятный озноб, который никогда не проявляется просто так. Я слышу знакомые голоса в коридоре и, замедлив шаг, в ужасе смотрю в приоткрытую дверь. Вяземский и Семенов о чем-то переговариваются, а мое сердце от неожиданности рассыпается на части.

Не могу заставить себя выйти из кабинета. Надежда, что Денис сам вот-вот уйдет, постепенно угасает, оставляя за собой лишь неприятный осадок. Встреча неизбежна, но я даю себе еще несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями.

— Значит, свадьбы не будет? — уточняет Олег.

— Я прошу тебя, только без нотаций, — хрипит Вяземский.

— О чем речь, Дэн. Я прекрасно знаю свою сестру, — Семенов говорит спокойно, — и до сих пор не понимаю, что тебя заставило жениться на ней.

— Взаимная выгода, не более, — честность Дениса поражает до глубины души, и я уверена не только меня. — Но ее выходка стала последней каплей. И мне даже ради благого дела неинтересно видеть ее в качестве своей жены. Говорю как есть, Олег.