Останься в Вейзене

Глава 2. Скорее открой глаза

В этот раз просыпаться совсем не хотелось. Явь изо всех сил тянула меня в свой мир, а я усердно сопротивлялась. И это, как ни странно, был хороший знак: всё по-прежнему, я в своей привычной комнате, на прежней кровати, кончился тот волшебный сон… Пора бы уже вставать, не так много времени остаётся до работы… Фиксированного графика у меня не было, но я все-таки старалась приходить на работу в одно и то же время, к девяти.

А в воздухе пахнет цветущим персиковым деревом. У мамы когда-то была туалетная вода, на этикетке которой раскинулись волшебные розовые ветви. Я долго считала это дерево сакурой, пока мама не объяснила мне, что персики тоже предпочитают окрашивать лепестки в розовый цвет.

В моей привычной комнате по утрам пахнет лавандой, как мы уже выяснили.

И ещё: в моей привычной комнате никто не стоит над душой и не повторяет моё имя. С соседкой у нас давняя договоренность — не вмешиваться в распорядок дня друг друга.

— Варвара, просыпайтесь. Варвара, может быть, вы плохо себя чувствуете? Я могу вам помочь?

Все здесь прекрасно знают русский язык. Это только Феранта меня вчера проверяла на прочность.

Я всё-таки распахнула глаза.

Надо мной стояла женщина лет шестидесяти, бодрая и подтянутая. Наполовину седые волосы были собраны в пучок на затылке, взгляд тёмных глаз внимательно следил за мной, на груди пестрела вышивка, навевающая индийские мотивы.

В углу примостилось зелёненькое кресло, и лампа над ним подмигивала, коварно посматривая на меня.

Надо же, по-настоящему я ещё не проснулась.

Ну ничего.

— Со мной всё в порядке, я так… — начала оправдываться я. Опомнилась: — Здравствуйте…

Сомнений не возникает, это моя новая соседка. Только я вновь забыла, как её зовут.

— Ирмалинда, — представилась она. Улыбнулась. — У длинных имён есть свои преимущества: первый вопрос, который я задаю нашим академистам на экзамене — это как меня зовут. И только потом допускаю к сдаче моего предмета… Если всё хорошо, тогда я вас оставлю, дам вам время на сборы. Меня попросили отвести вас на завтрак и показать зал, где пройдёт ваше первое занятие.

— Завтрак?

— Само собой, — она кивнула. — Грамотный завтрак — основа хорошего дня.

— Я ведь… Ведь только недавно было утро, и уже наступило новое?

Ирмалинда медленно кивнула.

— Вы долго спали. Устали с дороги, так что тут ничего удивительного… Поэтому вам тем более стоит подкрепиться и восстановить запас сил. — Она шагнула за порог и уже оттуда добавила: — Я жду.

Впрочем, не прошло и минуты, как мы встретились вновь. Очень уж мне захотелось в уборную.

Вернувшись в свою ненастоящую комнату, я, ни на что особо не надеясь, распахнула шкаф. И удивилась наконец… Если это подарок от Феранты, то ей все-таки удалось меня поразить.

В шкафу оказалось черное платье, не слишком, быть может, вычурное, но вполне себе вписывающееся в окружающую обстановку: прямая юбка в пол, длинные рукава-фонарики с широкими плечами и узкими манжетами, высокое горло и три белые пуговички в ряд на спине. В дополнение — уже привычные туфли, чулки из плотной серой ткани и даже комплект нижнего белья.

Аванс, видимо, ждать сегодня не стоит. Кто-то съездил в Вейзен за меня.

По размеру подходит, и спасибо на том. Джинсам достанется меньше недоумевающих взглядов.

— Прелестно, просто замечательно! — покивала Ирмалинда, завидев меня. — Вам очень идёт этот фасон.

Усомнившись на мгновение, я всё же решила задать вопрос — вроде как, ничего провокационного в нём не было:

— Существует ли регламент для преподавателей? Мы не должны носить форму?

— В таком случае, я бы каждый день получала выговоры, — Ирмалинда рассмеялась. Смех оказался звонким, как перелив колокольчиков. — Это я ещё сегодня скромно одета… Как вам моя блузка?

Я ещё раз вгляделась в вышивку. Косы чередуются с нитями из бусин, за ними следует россыпь бисера, затем вновь косы и бусины… Охра, коралл, хризолит.

— Что-то в ней есть. Народные мотивы. Буйство красок, которое складывается в выверенный узор.

— Как вы красиво сказали! — обрадовалась Ирмалинда. — А теперь идём.

Она первая покинула нашу квартирку и закрыла её на ключ. Второй, точно такой же, протянула мне, подмигивая:

— Я видела, что в вашем платье есть карманы.

Я хлопнула по бедрам. И впрямь есть. А я и не заметила…

Столовая располагалась совсем рядом. Не столовая даже, язык не повернётся её так назвать. Скорее, ресторан. Высокий потолок с многоярусными люстрами. Картины на стенах. Пять длинных столов, каждый накрыт шелковой скатертью и подсвечен самыми настоящими свечами. Причем какими… Вставленными в золотые старинные подсвечники.

На столы уже водрузили строго выверенное число тарелок и блюдец. Каждому присутствующему полагалось одно большое блюдце — на нем лежало нечто, напоминающее яичный омлет и украшенное зеленой ветвью базилика. И ещё одно поменьше — с кусочком масла и ломтиками сыра. А также глубокая миска с двумя вареными яйцами и пиала с насыщенно-красным джемом. Только чашки пока пусты, зато в центре каждого стола устроился островок из турок, чайника, сливок и сахара. Уголок самостоятельности, скажем так.

Народу было пока немного. Но все, кто есть, точно превосходили меня по возрасту.

У академистов, догадываюсь, комната для приёма пищи организована куда проще. Может быть, они даже стоят в очередях. Ну и хорошо, что их здесь нет — не то чтобы мне слишком хочется опозориться перед будущими учениками из-за отсутствия манер. Успею ещё показать свою профнепригодность во всей красоте, когда меня приведут на занятие.

— Занимать можно любое место. Здесь только некоторые закреплены за определенными людьми, и то… переживут. Посуду убирать не нужно, её унесут.

— Я бы предпочла сесть рядом с вами, — призналась я.

— Отлично! — Ирмалинда воодушевилась. — Заодно познакомлю вас с нашими девочками. Девочки эти, правда, скорее мои ровесницы, чем ваши, но вот так уж собрались! Всегда радуемся, когда молодые приходят учить. Все-таки, вы с академистами говорите на одном языке.