Остап Кролик - Невероятные Истории

2. Аэрокролик

— Уф... — с облегчением выдохнул Остап и посмотрел вверх.

Наложенная им иллюзия невидимости постепенно начала спадать, открывая то, что всё это время скрывалось за толстым слоем облаков и вечерних сумерек.

Дирижабль был, по меркам своего класса, не из особенно крупных, если, конечно, так можно сказать про десятиметровую махину грязно-зелёного цвета, напоминающую рыбу без плавников и глаз.

Дверь гондолы открылась, и лестницу начали подтягивать вверх. Под ним раскинулся ночной Париж — золотые огни, тонкие линии улиц и крыш, словно россыпь светлячков на бархатном море. Всё казалось нереальным, волшебным — видом, что удаётся увидеть лишь раз за жизнь.

Если удаётся.

Остап не удержался и, довольно смачно харкнув вниз, пробормотал себе под нос:

— Эх, вот и осуществил одну маленькую мечту.

Он довольно улыбнулся, ставя в голове невидимый крестик в списке «вещей, которые надо сделать перед смертью».

Но тут его резко затащили внутрь — две пары крепких мужских рук — и на этом красота закончилась.

Послышался щелчок. Перед его лицом возникло дуло охотничьей двустволки.

— О? Я так понимаю, это был ваш план с самого начала? — спросил Остап с лёгкой скукой.

Ещё один щелчок — но теперь кто-то дёрнул за верёвочку лампы, и в гондоле зажёгся свет.

В комнате стояли двое мужчин и женщина. Мужчины — если и не близнецы то весьма похожие друг на друга, высокие, широкие в плечах и с характерной арабской внешностью. А женщина, весьма тучная в фигуре, имела голубую кожу и розовые волосы — которые выдавали в ней представителя светлого народа. Фею.

Все трое были одеты в тёмно-зелёные рабочие комбинезоны, каски и пилотские очки. Но они были не простыми механиками или членами команды этого дирижабля.

Эта троица, были известны как «Банда Мелиссы». Грангсетеры, и по совместительству его наниматели и, теперь, бывшие товарищи.

— А ты и вправду великий комбинатор, — ухмыльнулась Мелисса. — Джеральд, отними у него мешок!

Джеральд, тот близнец, что был без усов, молча кивнул и выхватил мешок из рук Остапа. Тот всё ещё крепко держал своё добро и явно не собирался отдавать, но дуло ружья, направленное ему в грудь вторым близнецом — тем, у кого под носом красовалась густая щётка, — заставило его пересмотреть позицию.

— Теперь это наше. Время делать заячье рагу! — объявил усатый, ухмыльнувшись и перехватывая ружьё поудобнее.

Мелисса лишь пожала плечами. Она и Джеральд ушли внутрь, волоча за собой, как выяснилось, весьма увесистый мешок.

Остап и усатый остались одни.

— Слушай, Хатаб, ты правда хочешь меня убить и съесть? — спросил парень.

Гуль Хатаб кивнул и кровожадно улыбнулся, блеснув рядами острых, как у акулы, зубов — так что сразу стало ясно, кем были он и его брат: гулями, любителям тёмными существами и любителями мяса, особенно свежего.

Остап вздохнул:

— Но ты ведь знаешь, что я не человек, а оборотень? А если у тебя после этого вырастут такие же уши, как у меня?

Хатаб покачал головой:

— Неа. И то, что ты альбинос и уже не ребёнок, делает тебя только вкуснее.

Он разрушил второй и третий аргумент Остапа, не оставив тому ничего, кроме сарказма.

Закатив глаза, полукролик отменил на себе иллюзию человеческого облика. На полу больше не лежал рыжий мальчишка в поношенной одежде — теперь там был он сам: существо наполовину человек, наполовину кролик, в элегантном чёрном фраке, с длинными тонкими конечностями и головой настоящего зайца.

— У меня всё равно магия кончилась. Я беспомощен, как младенец. Видать, конец великому Остапу Кролику! — произнёс он театрально, будто смирился со своей судьбой.

Хатаб приготовился выстрелить, облизываясь и предвкушая вкус добычи, как вдруг раздался женский вопль:

— Нееееет! Не трогай его!!!

Мелисса с грохотом ворвалась через дверь. Грубо оттолкнув гуля в сторону, она схватила Остапа за шиворот и принялась трясти.

— Где она?! Где третья купюра?!

Всегда работает, — подумал Остап и с невозмутимым выражением морды пожал плечами:

— Проголодался и съел. У нас, кроликов, такое бывает.

— Не ври мне! Что ты с ней сделал на самом деле?! — завизжала фея и отвесила ему две звонкие пощёчины.

Остап поднял палец, словно прося тишины, потом постучал себе по виску и хитро улыбнулся.

Глаза Мелиссы расширились до размеров тарелок.

— Ах ты ушастый гад... — прохрипела она, осознав смысл жеста. — Ты и правда съел купюру и запомнил комбинацию!

— Что поделаешь, — пожал плечами оборотень, — теперь прошу отпустить меня. А то, знаете ли, нервы слабенькие, память дырявенькая — могу с перепугу забыть одну циферку.

Скрежет зубов феи заглушил даже гул моторов дирижабля. На её лице читалось желание откусить ему голову и медленно прожевать, наслаждаясь каждым мгновением.

Задушить? Нет. Это было бы слишком гуманно.

— Хорошо... — прошипела она. — Сегодня ты будешь жить. Но завтра, когда мы достигнем цели, я лично выпущу из тебя кишки.

Хатаб! Пошли!

Она схватила гуля за шиворот и, пинками и подзатыльниками, вытолкала его вглубь гондолы.

Остап наконец поднялся, отряхнулся и, хмыкнув, последовал за ними.

...