Остап Кролик - Невероятные Истории

5. Белый кролик

Утро

Солнце пробивалось сквозь занавески, лениво ложась на его морду. На кухне шипел чайник, а где-то под дверью шуршала свежая газета — Le Monde Magique.
Остап, зевая, потянулся, подошёл к двери и поднял газету.

На первой полосе крупными буквами было напечатано:

> «Загадочное исчезновение аристократки Мелиссы Фон Люнер. Предположительно исчезновение произошло при экспедиции на гору Эгюий. Единственный выживший — неизвестен».

Он пролистал страницу дальше и увидел заметку поменьше:

> «В Париж прибыл известный торговец редкими магическими артефактами. По слухам, известный путешественник и вельможа с Востока. Говорят, он готов купить любой предмет с историей — за очень щедрую цену…»

Остап ухмыльнулся, отложил газету и пробормотал:

— Кажется, скоро пора в путь.

Он быстро принял душ, оделся, но... покидать квартиру не спешил.

Оборотень решил, что лучше будет если он какое-то время заляжет на дно. Так сказать, будет тише воды, и ниже травы. Да и следующее дело, нужно будет хорошо обдумать, просчитать, и главное не оставить ничего чисто на случай.

Дело с Бандой Мелиссы, показала ему, что даже если ты ожидаешь предательства и нож в спину — боль от порезов вполне реальная.

Но, не то чтобы Остап так уж горевал или злился. Большую часть своей карьеры — он работал один.

Ему не нужны были друзья, такие с лёгкостью могли придать, ну или уйти потому что "разочарованны" кем он являлся.

Нет, что ему нужно было, так это хорошие и полезные знакомые. С которыми он мог поговорить тет-а-тет, узнать свежие новости и сплетни, взять пара долгов и обещаний. Ну или хорошо покушать в дорог ресторане или пойти в театр за их счёт.

Но при этом, чтоб он жил своей жизнью и не задавал лишних вопросов. Ну и они, делали тоже самое, или вообще прибывали в святом невидении.

Остап посмотрел на гору писем. Он подошёл и со чкуки принялся сортировать их.

Большая часть, были счета. Потом сразу шли, напоминания его издателей, третьим было парочка приглашений на ванные вечера. Ну и последнее... то самое письмо которое он годами не открывал. А именно носил с собой.

Как и часы.

Стоило, кое что пояснить об Остапе, или точнее: Мисье Кролле — поэту и писателю.

Официально, житель этой квартиры, мелкий но читаемый поэт и автор коротких сатирических истоирий. Своими скромными трудами, которые печатаются во многих газетах, он скромно зарабатывает себе на хлеб и эту самую свою двухкомнатную камрку.

Иногда, его просят выступать на званных вечерах высшей интелигенции или буожуазии, как одно из видов развлечений.

Иногда, даже приходится петь и показывать магические трюки. Очень удобно, если хочется выбрать новую жертву, или узнать секреты.

Вечер стоял тихий, ленивый, из тех, когда даже кошки не хотят выходить на улицу. Париж зевал. Лампы уже горели, а дождь тихо стучал по подоконнику квартиры Остапа Кролика. Он сидел, как всегда, в кресле у окна, с чашкой крепкого кофе, и перебирал в руках газету, больше для привычки, чем для чтения.

— “Мир несправедлив, налоги выросли, герцогиня родила близнецов, которых всё равно никто не увидит…” — пробормотал он, бросая газету в сторону. — Удивительно, как всё это скучно без погони.

Он уже собирался налить себе ещё кофе, когда раздался тихий, неуверенный стук в дверь. Не резкий, не угрожающий, скорее вежливый — но с оттенком отчаяния.

Остап вздохнул:

— Кого ещё нелёгкая принесла в такой час?...

Он подошёл, открыл дверь — и на пороге стояла девушка.

В мокром дождевой пальто, с длинными светлыми волосами, в простом, но когда-то явно дорогом белом платье.
Глаза — серо-зелёные, усталые, будто видели слишком много. В руках — маленький кожаный саквояж.

— Простите... вы — тот кого называют Мисье Кроллом? — спросила она тихо. Голос дрожал, но в нём чувствовалась сталь.

Он вскинул бровь.

— А кто спрашивает? Кредитор? Редактор? Или, может, очередная вдова пострадавшего банкира?

— Алиса де Монтрё, — представилась она, делая лёгкий книксен, хоть платье давно уже не располагало к аристократическим манерам. — Я пришла... потому что мне сказали, что вы — сын Леонида Фон Франкенштейна.

Воздух в комнате будто застыл.

Остап медленно откинулся на косяк двери.

— Давно я не слышал это имя. Слишком давно. Кто вам его назвал?

— Никто. — Она сделала шаг вперёд. — Я... я нашла упоминание в старом архиве Академии наук. В записях о... Механизме Смены Судьбы. Машине, которую он создал... и которая, как говорят, может исцелять проклятых.

Оборотень тихо усмехнулся, будто услышал старую, глупую шутку.

— Механизм Смены Судьбы, говоришь? Мадам, если бы мой отец когда-либо построил нечто, что “исцеляет проклятых”, то поверь — мир был бы куда тише.

— Он действительно это сделал, — твёрдо ответила Алиса. — И только вы можете помочь мне её найти.

Остап развернулся и пошёл обратно в комнату.

— Извините, но я не принимаю посетителей после заката, — бросил он через плечо. — Особенно красивых, особенно мокрых и особенно с легендами.

Она не ушла.
Стояла у двери, как статуя, и тихо сказала:
— Я ведьма, Мисье Кролл. И возможно скоро потеряю контроль.

Он остановился.
Повернулся. Посмотрел ей прямо в глаза.

— Это угроза или приглашение на ужин?

— Проклятие, — ответила она просто. — Старое, родовое. Оно сжирает меня изнутри. Остаётся месяц... может, меньше. И я превращусь в свирепого магического монстра.

Она поставила саквояж на пол, открыла его и достала обожжённый клочок бумаги. На нём — аккуратный чертёж, подпись внизу: Л.Ф.

— Это... чертёж моего отца, — прошептал Остап, подойдя ближе.

Он сел за стол, взял лист, провёл подушечками когтистых пальцев по линиям.

Каждая черта была ему до боли знакома.
Аккуратность, витиеватость, характерное сочетание безумия и гениальности — всё Леонид Фон Фоанкенштейн.