Остаться нельзя вернуться

Глава третья

Это фатум. Ты здесь бессилен.

Ловушка — и в бесконечность.

Четкость моих линий —

Твои одинокие плечи…

Песня «Синяя птица», Галия

Я быстрым шагом догнала Фалька и Грейс, прислушиваясь к шагам позади. Не удержавшись, обернулась и увидела, что Гидеон с Шарлоттой открывали двери разных комнат. Значит, все-таки решили переодеться. Да здравствует официоз в полночь!

— Ты права, шесть лет, — сказал Фальк, не отрывая свой внимательный взгляд от Грейс. Лучше бы я осталась в стороне. Разрушать химию, заметную невооруженным взглядом между этими людьми, не хотелось. Сильные чувства, очевидно, не ржавеют. — Твой отец был великим человеком.

Я поняла, что пропустила комплименты этой пары друг другу и их воспоминания о последней встрече на похоронах дедушки Лукаса.

Но Фальк быстро взял себя в руки и посмотрел на меня, продолжая идти.

— Я — Фальк де Виллер. А ты, должно быть, дочь Грейс — Гвендолин, — он обаятельно улыбнулся. — Первая не рыжая девочка из семейства Монтроузов, которую я знаю.

— У меня папин цвет волос, — я пожала плечами. В сущности, это было правдой и по отношению ко мне, и по отношению к Гвен, пусть наши волосы и были разных цветов.

— Так что же там с датами рождения, Грейс? — поинтересовался он и изменился в лице. Взгляд стал цепким, словно сканирующим, губы сжались в тонкую линию. — Я — весь внимание. Насколько помню, Гвендолин появилась на свет раньше положенного срока на два месяца, родившись восьмого октября.

— Она родилась вечером седьмого октября, — сказала Грейс, и голос её немного задрожал. — Мы подкупили акушерку, чтобы она записала другое время.

— Подкупили? — хмыкнул Фальк, останавливаясь перед двойными дверями. — Твоему мужу вряд ли было по карману подкупить хоть кого-нибудь.

Грейс в ответ смерила его презрительным взглядом.

— Пусть так. Тебя это не касается и к делу не относится, — проговорила она холодно.

Я не могла не улыбнуться, наблюдая за их кратким противостоянием. Грейс, защищавшая мужа, была достойна восхищения.

Мистер де Виллер открыл дверь и пропустил нас вперед.

— Зачем же вы это сделали? Неужели ты не понимаешь, что подвергла собственную дочь опасности?

— Я просто хотела защитить ее после того, что случилось с Люси. Я хотела уберечь своего ребёнка от этих перипетий, — сказала Грейс и остановилась, разворачиваясь к Фальку. — И молилась, чтобы ген унаследовала вовсе не она, чтобы седьмое октября оказалось простым совпадением, чтобы ген проявился у Шарлотты. В сущности, все надежды были на неё, когда Гленда родила девочку, — она выглядела уставшей.

— Прошу, присаживайтесь, — мистер де Виллер обвел руками зал, в который мы прошли, видимо, предлагая выбрать любое место. — Всё это звучит крайне подозрительно и нелогично, — сам он устроился на стуле во главе овального стола.

Не раздумывая, я прошла и присела на диванчик, располагавшийся у стены под прекрасной русалкой, хвост которой состоял из множества филигранно вырезанных чешуек, раскрашенных во все возможные оттенки от тёмно-синего до бирюзового. Грейс расположилась рядом.

Зал был полностью обит тёмным деревом, прямо как столовая в доме на Бурдон-Плейс. Даже на потолке были тёмные балки. Всё было украшено изящной резьбой, иногда цветной, иногда однотонной. Мебель тоже была тёмной и массивной. При электрическом освещении комната выглядела мрачной, несмотря на узорчатый потолок, украшенный бутонами, дивно похожими на настоящие цветы, и веселыми звериными головами, улыбки которых сейчас напоминали больше оскал.

Со стен за нами наблюдали крылатые львы, соколы, звёзды, планеты и солнца, драконы, единороги, эльфы и феи, корабли и деревья. Но самым впечатляющим был дракон на потолке, который словно бы парил над нами. Расстояние от его острого хвоста до большой чешуйчатой головы было метров семь, не меньше.

Не успела я как следует полюбоваться залом-настоящим произведением искусства, как дверь распахнулась, и в зал вошли трое мужчин. Все, как на подбор, в брюках и рубашках с расстегнутыми верхними пуговицами. Это были мистер Уитмен, которого я узнала благодаря воспоминаниям Гвен, а также мистер Джордж и доктор Уайт, без сомнения. Кто еще мог быть низеньким добродушным лысым старичком и высоким строгим мужчиной в очках с темной оправой?

— Господа, это Грейс и Гвендолин Шеферд, — представил нас Фальк. — И, судя по всему, у нас возникли непредвиденные сложности, — он снова неодобрительно посмотрел на мою-не мою маму.

— Доброй ночи, Гвендолин, — дружелюбно поздоровался мистер Уитмен и занял своё место за столом.

Ну да, точно. Вот уж кто действительно был рад тому, что Гвен, наконец, объявилась в Ложе. Черт, мне надо постараться не думать об этом.

— Здравствуйте, мистер Уитмен, — поприветствовала я в ответ.

— Грейс, — отсалютовал мистер Джордж и улыбнулся. — Что привело вас сюда в столь поздний час?

— Добрый вечер… — она замялась.

— Томас Джордж, — подсказал ей пожилой человек. — Я был другом вашего отца.