Остаться нельзя вернуться

Глава девятая

Как этот странный мир меня тревожит!

Чем дальше — тем всё меньше понимаю.

Ответов нет. Один всегда: быть может.

А самый честный и прямой: не знаю.

Задумчивой тревоге нет ответа.

Но почему же дни мои ее всё множат?

Как родилась она? Откуда? Где-то —

Не знаю где — ответы есть… быть может?

Зинаида Гиппиус, «Быть может»

Когда мы с Гидеоном уселись, а лимузин тронулся, мистер Джордж сказал:

— Гвендолин, ты можешь подробнее описать вашу встречу с леди Тилни в прошлом?

Меня прошиб холодный пот. Худший день, и это только его середина.

Но я просто не имела права сдаваться. Не сейчас, когда от моих слов зависела безопасность леди Тилни, Люси и Пола. Ведь хранители могут отправить Гидеона в любой миг, в том числе в 12-е июля 1851-го, где он увидит список наших с ними встреч, и тогда родителей Гвен можно будет застать врасплох, схватить и поместить на пожизненное заключение в темницы Темпла. Или им придется проститься также и с началом XX века и прыгнуть ещё дальше в прошлое. Так что мне надо задвинуть свои переживания куда подальше и врать. Врать настолько хорошо, чтобы я сама поверила в свои слова. Представить себя Гвендолин, а «Таймлесс» забыть хотя бы на время предстоящего разговора. А ведь только двадцать минут назад я предвкушала облегчение от возможности побыть собой.

— Когда я приземлилась, то упала, — начала я. Мистер Джордж одарил меня улыбкой, Гидеон тихо ухмыльнулся. Я быстро посмотрела в его сторону, но не заметила презрительной насмешки, ожидаемой после слов «измучился в подозрениях», доказывающей факт, что я могу лгать кому угодно, кроме него. Нет, увиденное говорило об обратном. — Раздался голос, который поздоровался со мной. Он принадлежал рыжеволосой женщине лет сорока или около того. За окном было темно, поэтому я пожелала в ответ доброй ночи.

Никто меня не торопил. Ясно, что у мистера Джорджа выработалось истинно ангельское терпение к его возрасту, но если бы Гидеон нарушил свое обещание не рассказывать о хрониках и Маргарет, вряд ли бы хранитель сейчас стал ходить вокруг да около. По крайней мере, я надеялась на это. Ещё раз посмотрела на Гидеона. Он ведь действительно вчера обещал, к тому же так убедительно, что я тут же поверила.

Но в зеленых глазах были заметны те же эмоции, что и при разговоре в карете о кладбище живых мертвецов: поддержка, спокойствие, утешение.

Я быстро выдохнула и смело продолжила:

— Она сказала, что её зовут Маргарет Тилни, а потом обняла меня. Мне показалось это естественным, так как я знаю родословную своей семьи, а она знала, что Рубином должна стать её правнучка. Дальше она извинилась за то, что её время вышло, и исчезла во вспышке зелёного света. Я даже имени назвать не успела.

— Да, всё верно, зеленый. Она — Нефрит, — сказал мистер Джордж, а затем потер подбородок. — Значит, леди Тилни ничем не выдала то, что вы уже, возможно, встречались.

— Встречались? — уточнила я из необходимости, но на самом деле голову занимало только то, что Гидеон, кажется, подозревает не меня. А еще… Если бы на географии я встретила такой же взгляд, то смешки одноклассников не имели бы значения, растаяли бы в воздухе подобно туману под яркими лучами солнца, и на заморочки из собственной жизни можно было бы махнуть рукой, и даже вспомнить пьесу Ибсена «Пер Гюнт» с лесами, горами, пещерами, фьордами. Очевидно, в Скандинавии могли добывать каменные руды в горах, заготавливать древесину. И, наверное, я могла бы порассуждать прямо у доски над всеми вопросами учительницы, придя к правильным ответам.

Лишь благодаря взгляду, в котором, как я уже знала, так много. Много всего.

К тому же только взгляд мне и оставался, так как ни один мускул на лице Гидеона не дрогнул от моего рассказа. Они с Шарлоттой, в совершенстве владеющей улыбкой Моны Лизы, хорошо умели контролировать эмоции, если в этом была необходимость.

— Да, — ответил мистер Джордж. — Сегодня снова отменяются уроки в подвале. Потому что у вас с Гидеоном уже запланирован прыжок к Маргарет Тилни, урожденной Гранд. Дело в том, что в новом хронографе уже есть кровь восьми из двенадцати путешественников во времени. Гидеон посетил семерых, точнее говоря, шестерых ваших предшественников. Карнеолов, седьмых в Круге Крови, было двое. Осталось только четыре незаполненных ячейки: Опала, Нефрита, Чёрного Турмалина и Сапфира.

— Элани Бёргли, Маргарет Тилни, Пол де Виллер и Люси Монтроуз, — добавил Гидеон. — Со всеми из них могли возникнуть проблемы. Со всеми, кроме Маргарет.

Да, я прекрасно помнила уверенность, сквозившую в голосе Гидеона вчера вечером, пока он провожал меня и говорил, что предстоящее задание не займет много времени.

— Вот именно, — мистер Джордж откинулся на сидение. — Хранители без особых усилий смогли вписать её в хронограф после второго неконтролируемого прыжка во времени в 1894-м году. Остаток своей жизни — а умерла она в 1944-м — Маргарет Тилни успешно элапсировала с помощью хронографа. Хранители описывают её как особу дружелюбную и готовую к сотрудничеству, — он нервно потёр лысину.

— Но, — протянула я.