Остаться с Волком

Глава 1.

Волчий вой раздался так близко, что у Софии дрогнули пальцы на перилах крыльца.

В Ротвинкеле говорили: если волки воют до темноты – кто-то не доживёт до утра.

Мужчины собирались у ратуши без лишних слов, проверяли ремни и оружие, и София поймала себя на том, что считает шаги до края площади. Дошла до чугунных фонарей, и лишь теперь поняла, что боится, когда увидела Келлана среди добровольцев.

К плечам или поясам прилаживали топоры и фляги, кто-то негромко переговаривался. Несколько человек стояли поодаль: женщины, пара детей. Наконец, край площади пришел в движение и отряд так же тихо направился к опушке леса. Келлан задержался, пропуская вперёд остальных, и обернулся.

- Всё будет в порядке, - сказал он так, будто не впервые говорил это, - идите домой, госпожа София. Ночные улицы не для вас.

Она поспешно кивнула и сделала шаг назад. Люди начали разбредаться, женщины уводили детей домой, негромко переговариваясь. София бросила взгляд в спины удаляющемуся отряду:

- Много вас сегодня идёт? ­­­­­

- Да, набралось порядком, - он посмотрел в их сторону, - больше шансов.

- Хорошо, - ответила девушка. Вечер вдруг стал тесным, заполненным запахом дыма и металла. Вернуться в ратушу и впрямь стоило до того, как стемнеет. Она сделала еще шаг – и услышала за спиной:

- София!

Она обернулась.

Он был слишком близко – ближе, чем позволял этикет, ближе, чем позволяла ей собственная осторожность. София не успела ни отступить, ни спросить.
Поцелуй был коротким – почти украденным.
Неуверенным, тёплым, пахнущим железом и древесной смолой. Он длился всего миг, но в этом миге сердце ударило так больно, что в лёгких замер воздух.
Келлан отстранился первым.

- Простите, - сказал он уже на ходу, и в его улыбке не было ни капли раскаяния. Парень развернулся, подхватил с земли топор с длинной рукоятью, догнал отряд и исчез в сгущающихся сумерках.
София осталась стоять одна, с ладонью, прижатой к губам, возмущённая, со странным тревожным знанием: этот вечер запомнится ей сильнее, чем хотелось бы.

Где-то за стенами города снова завыл волк.

***

- Надо было тебя на конюшне оставить, где отец тебя нашёл! – сложенный веер Софии пару раз шлёпнул фрейлину по плечу и подставленной руке, - сплетница!
- Нет-нет, только не на конюшню, госпожа! Можно хотя бы на кухню?
- Тебе лишь бы к еде поближе, - деланно закатила глаза София.
Фрейлина хихикнула в ладошку, но на этот раз ответила не сразу. Девушки шли рядом, и София не заметила, как фрейлина на мгновение прикусила язык - так, будто в голове уже крутилась фраза, которую лучше оставить при себе.
Стук копыт позади заставил их посторониться, пропуская телегу с хлебом. В тёплом воздухе смешались ароматы выпечки, лошадиного пота и сена.

- Магистр сказал, чтобы без тебя этот вопрос не решали, - заговорила Хильда быстрее, словно нарочно уводя разговор в другую сторону. - Даже, кажется, треснул кого-то тростью, - Хильда проследила за крысой, перебежавшей дорогу позади повозки. - Выбрать место проведения свадьбы хорошо бы пораньше, чтобы всё успели подготовить, - фрейлина говорила быстро и без умолку, – осталось только дождаться письма Императора…

София не ответила. Тонкие шёлковые перчатки в ее руках натянулись, швы тихо затрещали.

- Госпожа, - начала было Хильда, но осеклась.

София остановилась, задумчиво посмотрела на пальцы, потом огляделась. ДВпереди темнела вывеска кузни.

- Давай здесь свернём, - она ускорила шаг, и Хильда подхватила юбку, догоняя почти бегом.

Узкая улочка сразу сменила воздух: стало прохладнее, тише. Мостовая здесь была грубее, камни не отполированы. Немного пахло сыростью, в щелях рос мох. До слуха донеслись приглушенные удары железного молота.

Два шага по мостовой –­ один удар.
Два удара – один вдох.

Болтовня Хильды стала ыоном, и София уже не разбирала слов.
По стене дома поднимался дикий виноград, и слабо шелестел, когда ветер его касался. В нём копошились мелкие птахи, беспокойно перекликающиеся при виде людей. Внезапно они разом выпорхнули из зелёного полотна виноградных плетей, и из открытого окна прямо под ноги Софии обрушился грязный водопад. Следом об камни оглушительно громыхнуло и ведро.

Хильда вскрикнула, София замерла. Подол платья потемнел, ткань неприятно прилипла к ногам.

Сверху донеслись ругательства и поспешные извинения; окно быстро захлопнулось.

- Вот... - выдохнула Хильда слишком быстро, - вот потому я и не сказала.

- О чём? - не сразу поняла София.

Хильда качнула головой:

Потом. Не здесь. Так нельзя дальше идти, - сказала она, уже собирая юбки и оглядываясь по сторонам, - вас же увидят.

София кивнула, но осталась стоять на месте. Запах сырости и угля всё ещё держался в воздухе, будто не хотел отпускать.
Она знала, куда Хильда предложит пойти. И именно туда не хотела идти больше всего.