Оставь отмщение

Глава 4

Дамиан проснулся под звуки птиц, щебечущих за окном. Солнце уже взошло, но его лучи едва пробивались сквозь плотные шторы, которые он вчера забыл раздвинуть. В голове было ясно, и на мгновение ему показалось, что всё происходящее — просто сон, который вот-вот рассеется.

Но нет. Он действительно был здесь.

— Чертов Элазар…

Раздался стук в дверь.

— Ваша светлость, пора вставать, — в голосе Аурелиана явно звучало нетерпение. — Сегодня важный день. Нас ждут на поляне, а королева обещала появиться к полудню.

Дамиан усмехнулся, потягиваясь.

— Она так пунктуальна?

— Более чем. Особенно когда речь идет о визитах, которые могут быть истолкованы как политические.

Юный герцог встал, прошелся босиком по полу. Он надел камзол из темно-зелёного бархата, затем причесал длинные волосы, стараясь придать им вид немного растрепанный, но элегантный.

Когда он вышел, Аурелиан уже ждал его.

— Вы сегодня в ударе, милорд.

— Я всегда в ударе, Манн. Просто иногда предпочитаю этого не показывать.

— И когда это вы стали настолько уверенным в себе?

— Во мне нет уверенности, я мимикрирую. — Дамиан забрался в карету. — Дамы с их играми всё ещё вызывают во мне первобытный ужас.

— В таком случае аплодирую вашему лицедейству. — Аурелиан по обыкновению ехал верхом, держась рядом.

— В редкие часы общения с матушкой мне приходилось врать о том, как я счастлив читать Писание и жития святых. — Дамиан задумчиво разглядывал набалдашник трости. — В противном случае она кричала и швыряла в меня книгами. А жития святых, как на подбор, весьма увесистые.

— Вы любите её?

— Я старался её не расстраивать. Она моя матушка. Я должен любить её.

— Боюсь, что это работает иначе. — Аурелиан задумчиво покачал головой.

— Она отказалась от меня, — Дамиан устало провёл ладонью по лицу. — А еще от титула, Тернии. Матушка сбежала. Смогу ли я любить её?..

Третий день охоты выдался теплым, почти ласковым. Солнце пробивалось сквозь редкие облака, играя бликами на золотистой листве. На поляне царила спокойная суета: слуги расставляли новые скамьи, музыканты настраивали инструменты, а дамы, облаченные в шелка и парчу, уже начали перешептываться между собой, как всегда, сопровождая каждую фразу многозначительными взглядами.

Дамиан стоял чуть в стороне от основного сборища, прислонившись к деревянному столбу, поддерживающему навес над местом для наблюдателей. Его одинокая фигура вызывала интерес, особенно среди молодых леди, которые уже давно составили список возможных вариантов для замужества — и Дамиан Уоррен занимал в нем первое место.

— Развлекитесь, господин. — Аурелиан мягко подтолкнул юного герцога в сторону поглядывающих на него девушек. — Негоже оставлять их без внимания. Заведите себе «друзей».

— Без ножа режешь, Манн. — пробурчал Дамиан, стискивая трость.

И всё же он послушал совета. В отличие от прошлых дней, когда его движения были медленными, болезненными, сегодня юноша позволил себе небольшую вольность – двигался свободно, легко улыбался и даже поучаствовал в «салках» с несколькими девушками, которые, смеясь и щебеча, пытались поймать его.

— Милорд, вы опять ускользнули! — воскликнула одна из девушек, запыхавшаяся, с румянцем на щеках. — Вы нечестны!

Дамиан рассмеялся — мягким, глубоким смехом, который заставил многих затаить дыхание.

— Это не я нечестен, леди Эвелин, — сказал Дамиан, делая полупоклон. — Это вы слишком медлительны.

Его слова могли бы показаться дерзкими, если бы не сопровождались доброжелательным взглядом и непринужденной грацией.

— Вы играете с огнём, милорд. — Леди Эвелин и стайка её менее знатных подружек обступила юношу.

Дамиан наклонился непозволительно близко к девушке и шепнул рядом с её очаровательным ушком:

— Возможно, я жажду… тепла.

Дамиан понимал, что зашёл слишком далеко — глаза возбуждённых девушек, мысленно уже повенчавших его с леди Эвелин не оставляли сомнений. От размышлений его отвлёк звук горна, раздавшийся по всей поляне — в сопровождении свиты появилась королева. Она была одета в платье цвета ночного неба, украшенное серебряными узорами, которые мерцали на свету, как звезды. Ее волосы, собранные в сложную прическу, были усыпаны жемчугом.

— Ваша светлость, — произнесла Оливия Уоррен, подходя ближе к Дамиану и девушкам, ее голос был низким и властным. — Наконец мы встретились лицом к лицу.

Дамиан поклонился, не теряя ни капли своей уверенности.

— Ваше Величество, я счастлив иметь возможность лицезреть вас лично.

Королева протянула ему руку, которую он почтительно поцеловал.

— Примите мои соболезнования. – Женщина рассматривала его несколько секунд, прежде чем заговорить снова. - Я много слышала о вас, дорогой племянник.

— Смею надеяться, что слухи были лестными. — Дамиан едва заметно сжал кулак.

— Я стараюсь не опираться на слухи. И больше всего меня интересует то, что говорят ваши глаза.

Королева сделала паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе. Несколько мгновений, показавшихся Дамиану бесконечной пыткой, Оливия внимательно рассматривала племянника.

— Не такие, как у отца, — наконец королева вынесла вердикт. — Более... человечные. Вы не похожи на Огастеса.

— Это хорошо или плохо? — спросил юноша.

— Это… интересно. — Она сделала паузу. — Ваш отец был… страшен, но предан короне. Что насчет вас?

— Я тоже готов служить, Ваше Величество. Только другими способами.

— Тогда, возможно, вы станете достойным представителем своего дома. Мы будем рады видеть вас при дворе.

И с этими словами королева ушла.

После этого Дамиан позволил себе немного передохнуть. Он уселся на одну из скамей, закинул ногу на ногу и сделал вид, что смотрит на горизонт, где начинался Золотой лес. Но на самом деле он думал. О том, что его жизнь стала шахматной партией, где каждый ход должен быть просчитан заранее. О том, что он не может позволить себе настоящих друзей, потому что любой может оказаться врагом.