Оставить позади

Глава 11

Время потеряло свою важность. Мне больше оно не было нужно. Голова брата непривычно тяжёлая лежала на моих коленях и это всё, что имело сейчас хоть какое-то значение.

Кристина проснулась. Я слышал, как она вышла из комнаты, как позвала Сашку.

Алекс.

Она звала его так.

Не дождавшись ответа она пошла искать его и я с каким-то удушающим безразличием ждал когда же она найдёт.

Когда дверь открылась я даже не обернулся.

Она в нерешительности замерла на пороге кажется уже поняла в чём дело, но пока боялась поверить.

— Алекс?

Она медленно подошла. Остановилась.

Я всё ещё не смотрел на неё, сейчас я мог смотреть только на брата.

— Зачем?

Она не понимала. Она ведь не видела проблемы. Ему становилось лучше, он начал рисовать. Это то, что она видела. То, что мы ей показали.

Возможно это было жестоко, по отношению к ней. Возможно было бы проще смириться с неизбежным видя картину целиком.

Но он не хотел.

Его желания превыше всего.

Были.

— Зачем, Матвей? — она не плакала, но была где-то на грани.

А я всё ещё не мог ей ничего ответить. Я просто продолжал смотреть на бледное, почти серое лицо брата, на улыбку застывшую на его губах. Он был счастлив в смерти.

В моей голове вихрем кружились воспоминания, смешивались мои и его. Его последнее «Спасибо» в благодарность за смерть, его смех, наши шуточные драки. Даже детство. Всё это смешалось в один цветной комок. Эмоций оказалось слишком много.

— Крис… — Я, наконец, нашёл в себе силы, чтобы сказать ей как сожалею.

— Ненавижу! — Кристина не дала мне закончить, ей не нужны были мои слова. Плевать ей на моё сожаление.

— Ненавижу, — повторила чуть тише. Она была так права в своей ненависти.

Я вот и сам себя ненавидел.

— Прости…

— Мразь. — Она вскочила на ноги, я даже не видел как она оказалась так близко, и ударила меня по лицу, со всей своей силы умноженной на ярость и горе.

Кровь брызгами осела на стене и полу. Прокушенная губа саднила.

— Не прощу.

Она развернулась на пятках и ушла, практически убежала прочь.

А я чувствовал пока она бежала по ступенькам вниз как сила волхва туманила её разум, забирала горе, высушивала так и не пролившиеся слёзы, вбирала в себя все эмоции, обращала их в силу, что равна силе богов.

На улицу вышла уже не Кристина. Не та, которую я знал. Она спокойно запрыгнула на лошадь, даже не седлаясь и уехала прочь размеренной ровной рысью. Рубин, чуть помедлив, словно не узнав сразу, поспешил следом. Теперь она волхв, и боль не сможет её догнать.

— Я не знал, что будет так больно.

Мой голос звучал хрипло, во рту привкус крови и я старался не думать об этом.

Я говорил, чтобы слышать хоть что-то, чтобы поверить, что я сам ещё жив.

Это не помогало.

Не прерывало агонию моей души.

Не знаю, сколько времени я просидел там, рядом с телом брата прежде чем смог заставить себя встать.

Вампиры никогда не закапывали своих в землю, они строили мавзолеи, огромные и величественные.

Жаль, что у меня не было возможности сделать нечто подобное для брата.

— Ты не расстроишься, если твоей могилой станет этот дом? — Я продолжал говорить с ним так, будто он мог ответить.

На его лице застыла навечно счастливая улыбка. Он словно спал.

Я поднял его на руки и, как в детстве, тихо-тихо ступая, стараясь не разбудить отнёс в спальню. Уложил на мягкую перину. Солнце из окна освещало его лицо и я прикрыл балдахин. Чтобы оно не могло побеспокоить его сон.

— Прощай, брат. Прощай. Моя память сохранит тебя живым.

Тихо прикрыв двери я вернулся на балкон, чтобы забрать чёрную папку.

Жаль, что солнце не могло обратить меня в пепел.

Позвольте мне проснуться, пожалуйста… этот день не должен быть реален.

Я сам. Своими руками, убил младшего брата.

Всего лишь на один кошмар больше. Всего на сотню шагов ближе к Аду на Земле.

Хотя, казалось, куда уж ближе?

На улице Титан, стоит в лёгкой растерянности, ждёт меня. Призрак и Рубин ушли с Кристиной.

Я остановился на мгновение у двери, закрыл её и приложив ладонь представил как на дереве проступает символ дома Сиел. У Саши не было своего знака, поэтому я дополнил его двумя параллельными саблями. Оружие — почти подпись.

Магия подчинялась легко, достаточно было лишь желания.

От моей ладони в стороны разбежались серебристые линии, они обвили дом до самой крыши, окутали его плотным покрывалом. Больше сюда никто не сможет войти.

Даже я.

Нельзя возвращаться к прошлому, иначе боль никогда не отпустит.

Из вещей со мной был только клинок, да его папка.

Титан понурившись шёл следом, дорога ядовитой змеёй вилась под ногами и мне отчего-то казалось, что если я оступлюсь или споткнусь, то острые зубы вонзятся мне в ноги, поэтому я шёл внимательно смотря вниз.

Не позволяя себе обернуться.

Последующие дни я не запомнил. С каждым рассветом кажется становилось только хуже. Я не знал боли сильнее чем эта, но ко всему можно привыкнуть.

Даже к такой боли.

Она не стала слабее.

Не стёрлась от времени.

Я просто к ней привык.

Кафе на стыке миров, — где всё ещё очень… человеческое, но уже сколочена у входа добротная коновязь, — встретило меня приятным тёплым полумраком.

Сегодня тот день, когда я решился открыть ту самую папку. Просто понял, что сейчас — могу.

Я заказал себе кофе и устроился в самом дальнем конце зала, у окна.

Мои руки немного дрожали, когда я развязывал узел на шнурке.

Внутри серая бумага. Он всегда рисовал только на такой. Говорил, что белые листы не любят, когда их пачкают, даже красивыми рисунками.

Наброски лиц, вот улыбающаяся Антая. Она поправляет непослушный локон, но я знаю, что он всё равно опять упадёт на лицо. Это неизбежно. Вот она танцует в поле, и её платье развевается на ветру, а вон тот силуэт вдалеке это, наверное, я.