Оставляя следы в сердце

ПРОЛОГ

Вечер уже окутал город сумраком, когда я, задержавшись по делам, спешила к остановке. Решив срезать путь, я нырнула в лабиринт дворов, где фонари светили тускло, а тени казались живыми. Внезапно мое внимание привлек странный мужчина: он следовал за девушкой по пятам, подозрительно озираясь. В свете блеклых фонарей его не сразу можно было увидеть: он был словно соткан из тьмы, весь в черном, кепка надвинута на глаза, поверх нее капюшон, лицо скрыто маской, ставшей странным символом новой послековидной эпохи.

Девушка свернула в темный проулок под аркой, и мужчина, воровато оглядевшись, скользнул за ней. Я почувствовала, как моя кожа покрылась холодным потом, но гражданская ответственность и просто человеческая участливость не позволяли мне пройти мимо. Я перешла улицу и ускорила шаг, дойдя до проулка, я свернула в него.

Проулок встретил меня непроглядной тьмой. Я нащупала в кармане телефон, но отчего-то не решилась включить свет. Сбавив темп своей ходьбы до почти крадущегося, я вслушалась в тишину. Ни шороха, ни удаляющихся шагов – лишь мое дыхание, отражавшееся от стен слабым эхом, возвращалось ко мне. Эта тишина звучала подозрительно.

Странное предчувствие беды сковало меня, сердце ухнуло и отдалось в ушах и горле. Я обернулась: позади виднелся слабый отблеск уличных фонарей. Впереди – лишь блики на мокром асфальте, едва различимые в темноте. Ноги отказывались идти дальше, но и стоять было невыносимо.

Развернувшись, я сделала шаг к спасительному свету, но в тот же миг от стены отделился черный силуэт. В одно мгновение он настиг меня. Чья-то рука крепко зажала рот, прижимая к лицу влажную ткань. Сладковатый, удушливый запах ударил в нос, и мир вокруг начал стремительно погружаться во тьму.

***

Сознание возвращалось медленно, урывками, словно кто-то с трудом вытягивал меня из вязкой черной трясины. Первое, что я ощутила, холод. Он пробирал до костей, проникая сквозь одежду и кожу. Тело было чужим, тяжелым, а руки и ноги стянуты так крепко, что любое движение отзывалось тупой болью. Я сидела, облокотившись на стену.

Открыв глаза, я увидела лишь полумрак, рассеченный тонкой полосой слабого, дрожащего света от одинокой лампочки под низким потолком. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости и чего-то еще металлического, тошнотворно-сладкого. Мой взгляд уперся в то, что находилось прямо передо мной. Человеческие части тел… безжизненные фрагменты плоти.

В этот момент мой мозг, отказываясь верить в реальность происходящего, поддался панике. Разве можно придумать более предсказуемый сюжет: свернула в темный переулок за подозреваемым и очнулась уже в качестве его жертвы. В этот момент моя голова занялась не самыми добрыми мыслями. Это было настолько дико, настолько кинематографично в своем кошмарном жанре, что на долю секунды мне показалось, будто я смотрю какой-то безумный фильм ужасов. Но боль в затекших руках и холод пола были слишком реальны.

И тут меня настигло леденящее душу осознание: я здесь не одна. В дальнем углу, там, где тьма была почти осязаемой, раздался слабый шорох. Затем тихий, едва различимый звук шагов по мокрой поверхности. Кто-то медленно приближался ко мне из темноты.

Шаги замерли на границе света и тени. Фигура сделала шаг вперед, ступив в ту единственную полосу слабого света. Все, что я смогла рассмотреть, – это черный силуэт в капюшоне и профиль маски, скрывающей лицо.

Он заговорил. Его голос был тихим и хриплым, лишенным каких-либо эмоций.

– Я заметил тебя еще до того, как свернул в проулок.

Он вздохнул устало и обреченно, будто я была очередным пунктом в его списке дел, тяжелой и нежеланной работой, на которую он сегодня не рассчитывал. Подойдя еще ближе, он бесшумно присел на корточки прямо передо мной. Я не могла видеть его глаз за маской, но каждой клеткой тела ощущала на себе его тяжелый, изучающий взгляд.

В следующее мгновение его рука медленно потянулась к голове. Он снял капюшон и замер на секунду. А затем его пальцы коснулись края маски. В моей голове пронеслась единственная мысль: «По всем законам жанра мне точно не жить, если я увижу его лицо». Это был приговор.

Отчаянный, животный ужас придал мне сил. Я начала мотать головой из стороны в сторону с такой силой, что шея отозвалась болью. Я не могла произнести ни слова – горло перехватило спазмом. Судорожно извиваясь на полу, я пыталась освободить руки из пут. Я ерзала и дергалась всем телом, будто вместе с тем, как с него спадет маска, будет приведена в действие моя смертная казнь.

Мои старания были тщетны. Я даже не успела зажмуриться. Лишь краем глаза уловила очертания его подбородка, линию скул... И в этот момент меня сразила дикая, оглушающая догадка. Вместо того чтобы отвернуться или хотя бы опустить глаза в инстинктивном желании защититься от этого зрелища, я, наоборот, уставилась на него во все глаза. Я замерла, не в силах моргнуть или отвести взгляд от лица человека, который должен был стать моим палачом.

– Тебе не нужно было идти за мной, – первое, что он сказал после того, как снял маску.