Остин: к диким водам и неведомым берегам

Глава 16. Дневник потерянной принцессы

Девятое июля, 1877 год.

С этого дня начинается наше грандиозное плавание, не лишенное рискованности, конечно. Путешествие к удивительному острову с золотыми песками. Уверена в том, что изливать мысли на бумаге дело не легкое, но не для моего лучшего друга — умнейшего Питера всех времен. Если бы не он, я бы и двух слов на письме не сложила. Ну и если бы не я, Питу не пришлось бы впопыхах осваивать мастерство управления настоящим кораблем. Мира не набила бы синяков, не получила здоровенных ссадин, при том продолжая утверждать, что позади была самая лучшая тренировка в ее жизни. Еще бы! Ведь мы попали в эпицентр настоящего сражения, которое сами же и устроили. И все шло вполне себе хорошо до тех пор, пока мне едва не отрубили голову. К счастью, она все еще на моих плечах. Думаю, стоит раздобыть для Нобла дюжину жемчуга в качестве награды... 

Продолжая разговор о моих друзьях, принцесса Амелия оставила родное королевство, а Тирелл, кажется, теперь раз и навсегда оставил прошлую жизнь «мистера Кэролла из Эльтон-Корта».

Вспоминая нашу первую встречу, никогда бы не подумала, что однажды смогу назвать Тео Эрелла своим другом. Кажется, по-итальянски это будет «mio amico».

К нашим рядам также присоединился некий мистер Бенерджи и мистер Гейман. Теодор Гейман. Лучший друг моего отца, который когда-то был знаком и с моей мамой. К слову, Мира дала крайне низкую оценку боевым навыкам Теда Геймана, однако отметила его умение вовремя «появиться с подносом».

Итак, Чудачка (я, разумеется), мальчик с книгами, отважная Мира, ее великодушный брат, храбрая Амелия, талантливый художник, Нобл, Дейл, наш держатель штурвала — мистер Бенерджи и Тед Гейман. Вот такой командой нам предстоит преодолеть огромный путь, ворваться в Атлантику. И я искренне верю в то, что нам по силам любое испытание. И каждый смог бы убедиться в правдивости моих слов, если бы только видел, как мы бежали из Бронтфелла...

— Шарлотта-Джейн! — воскликнула пожилая леди, выронив свой изящный веер, — принцесса...

— Но ведь она... не может этого быть... невозможно.

— Разумеется, самозванка.

Перешептывания между гостями усиливались. Еще бы, ведь неожиданное заявление Шерри повергло каждого в этом зале в настоящий шок. Даже Его Величество, однако он и слова не сказал. Кто-то без остановки твердил о волшебной птице, кто-то утверждал, что появление Шарлотты невозможно, что все это какой-то глупый розыгрыш.

Оставаясь центром всеобщего внимания, Шерри поймала надменный взгляд Его Величества, пока Нобл ловил возможную добычу в качестве жемчужных украшений миссис Флер.

Все произошло слишком быстро. Как того и следовало ожидать, сырой и наспех придуманный план больше не имел никакого значения. Одна мысль перебивала другую, и не сдвигаясь с места, Шерри будто ждала Его финального вердикта. Что бы не творилось в королевской голове, сейчас Даррин Эрелл не мог промолчать.

— Самозванка, — отрывисто бросил Его Величество.

За словами короля последовало уже привычное для ушей Шерри оханье, которое раздается всякий раз, когда герой театральной пьесы прощается с жизнью. Никто не верил, что вот-вот наступит его последний аккорд. Никто не хотел мириться с таким поворотом событий. Никто не видел в этой девушке принцессу Шарлотту-Джейн Редфилд. Но все они, конечно, ждали того, что произойдет дальше.

— А самозванке не место в Бронтфелле, — холодно добавил король, да так, что его слова равнялись приказу: «Сию же секунду избавиться от глупой девчонки!»

— Как и мне здесь не место, — набравшись храбрости, произнес Питер. — Я тоже самозванец! — гордо добавил он, выходя вперед.

Нобл радостно захлопал крыльями, а после хмуро взглянул на лорда Кэролла, который будто проглотил язык при виде синих глаз лирахвоста.

— Не беглый сирота, уже хорошо, — с улыбкой прошептала Шерри, переводя взгляд на Миру.

Ни секунды не раздумывая, Миранда схватила маленький серебряный трезубец со стола, приподняла подол пышного платья и сделала уверенный шаг.

— В таком случае и я самозванка, — заявила девочка, а затем исполнила реверанс и направилась к друзьям.

— Миранда! — ужаснулась леди Кэролл, — ох, Ваше Величество...

— Прошу прощения за столь нескромные манеры моей дочери, — быстро извинился лорд Кэролл, — еще совсем юна и глупа. И сейчас же принесет свои извинения, — повелительно добавил он.

— Она не станет извиняться. — Из толпы гостей показалась голова Тирелла.

Миранда улыбнулась, с гордостью посмотрев на брата.

— И я тоже не стану, — присоединившись к сестре, Шерри и Питу, добавил старший Кэролл. — Потому что я такой же самозванец, как они.

— Да что вы о себе возомнили! — вскрикнул лорд Кэролл, взмахнув руками. — Уму непостижимо!

— Прости меня, мама, — глядя в глаза королевы Лавании Фергюсон, тихо произнесла Амелия.

Девушка сняла изящную диадему со своей головы и передала ее в руки матери.

— Амелия? — удивился Его Величество король Фергюсон, — дорогая... что ты делаешь? Что происходит? Даррин, уверяю тебя, она просто... — переведя оправдывающий взгляд, продолжал он.

— Просто еще одна самозванка, — как можно громче произнесла Амелия, присоединившись к остальным и взяв Тирелла за руку.

— Ваше Вечест... личество... — обратился шокированный мистер Карри, который едва мог связать пару слов.

— Кто-нибудь еще желает пополнить казну самозванцев? — отмахнулся король, все также надменно озвучивая свои мысли.

В ответ последовало молчание. Шерри потеряла из виду Тео.

— Что ж...

— Желает, — перебил отца Тео, которому даже не пришлось выступать из толпы, ибо гости мгновенно расступились под его заявлением, что породило очередную волну то ли шока, то ли безмерного удивления, то ли всего вместе.

— Разумеется. Ведь ты никогда не отличался способностью принимать верные решения.