Осторожно, дракон!

Глава 6.

Эльвин из рода Гартонов, с легкой лапы Фло (исключительно в переносном смысле, потому что на самом деле лапу Фло легкой не назвал бы никто) сокращенный до Эля, быстро двигался в сторону деревеньки Холлентейн. Откровенно говоря, участие Эльвина в этом продвижении было минимальным, всю работу за него выполняла послушная лошадь с хорошим характером, но так уж сложилось в мире, что не имеет значения, кто делает все на самом деле, важно лишь как преподнесена ситуация.

Итак, пока Фло старательно искала пути-дорожки через огромный и бескрайний Черный лес, Эльвин направлялся к крошечному поселению (согласно последней переписи население составляет 245 человек) в поисках мало-мальски приличного чародея.

В наши дни хорошего специалиста найти нелегко. Быть может, лет триста назад толковые маги валялись на каждом углу, но в нынешнее время.. Нет, господа, плохо стало с магией, поистрепались колдуны, не те уж стали. Впрочем, «рано ставить крест на всех чародеях только оттого, что однажды не повезло с приворотным зельем», говаривала иногда почтенная матушка Эльвина. Надо сообщить, что она была дамой со строгими моральными устоями и привораживать никого не стала бы. В молодости она страдала от того, что в некоторых мирах именуется «заниженной самооценкой». С другой стороны, в семье Гартонов это называют «ты отличная жена, дорогая». Сработай тогда несчастное приворотное зелье как полагается, Эрменгарда Дюфейль так никогда и не стала бы Эрменгардой Гартон (и звучит не очень, верно?). Тщетны размышления о том, что произошло бы, взбрыкни история в другую сторону, но совершенно ясно одно: будь приворотное зелье качественным, юная Эрменгарда полюбила бы себя и никогда в жизни не вышла бы замуж за такого человека как герцог Артес Гартонский. Она бы не переехала в его фамильный замок и не родила двоих прелестных белокурых сыновей, один из которых сейчас мчится в сторону Холлейнтейна, в надежде раздобыть зелье поиска, которое в итоге поможет ему заполучить принцессу. Некоторые вещи остаются неизменными, например, принцессы во все времена - завидная добыча. Как все же хорошо, что история не знает сослагательного наклонения, иначе как знать, на чью помощь пришлось бы рассчитывать охранной драконице Фло, так неуклюже потерявшей свою подопечную.

Наконец, позади остался очередной поворот пыльной дороги (что поделать, гладкие черные дороги с новомодным покрытием за пределы столицы не выходят, экономит казна на провинции) и перед Эльвином предстала деревня Холлентейн во всей своей сомнительной красе.

Здраво рассудив, что поиски чародея лучше всего начинать с трактира (а найти в населенном пункте питейное заведение сможет любой рыцарь с опытом), Эльвин Гартон направился к замеченной им издали кривоватой вывеске, гласившей: «Три мыши и конь». Во избежание недоразумений и непоняток (тем более, не все посетители в достаточной степени грамотны) на деревянном щите неизвестный художник изобразил означенных животных. Увы, скорее всего художник был слеп на оба глаза и благородный трактирщик, наняв его из жалости, для уверенности перед началом работы снабдил мастера солидной порцией горячительных напитков. Ничем другим объяснить ужасы, разворачивающиеся на щите перед трактиром, объяснить нельзя. Несчастный трехногий конь, отчего-то окрашенный в цвет свежей весенней зелени, встал на дыбы при виде трех, растерянно разинувших рты, мышей. Означенные зверьки представляли собой нечто среднее между полевыми и летучими мышами, скорее всего, художник так и не смог определиться, какие же из благородных животных ему более по душе.

Именно к этому трактиру, имеющему столь примечательную вывеску в глазах местных жителей, но совершенно ничем не выделяющемуся (ибо бывалые путешественники назовут пару дюжин заведений, на которых рукой, видимо, того же мастера изображены жуткие картины, способные довести неподготовленного зрителя до икоты) для всех остальных, подъехал Эльвин.

Войдя внутрь, он первым делом заказал себе кружку эля и кусок мясного пирога. Всякий опытный путешественник знает, что завязывать разговор с трактирщиком лучше после того как сделаешь заказ. Блестящие и тусклые, новые и старые, звонкие монеты обладают каким-то особым умиротворяющим даром, именно поэтому когда некоторая сумма перекочевала из не слишком толстого кармана Эльвина в толстую потную ладонь трактирщика, рыцарь Эль был уже на полпути к ответам.

- Маг? – переспросил трактирщик, вовсе не потому что не расслышал, а оттого что никогда не давал ответа не повторив вслух вопроса. – Так вам, значца, маг нужен? Да, есть тут один, только его давеча святой отец этой.. Как его..Афине предал..

- Афине? – настала очередь Эльвина переспрашивать.

- Или не Афине.. Может, Альбине? Аквате? Аркебузе? – трактирщик почесал затылок, видимо, в надежде, что сей нехитрый ритуал заставит ответ снизойти в его голову. Попытка оказалась безуспешной, однако, желая угодить клиенту, почтенный владелец «Трех мышей и коня» гаркнул сонной девице, неторопливо вытирающей столики: - Мэй, кому святой отец предал Лардува?

Девица моргнула пару раз, прогоняя остатки дремы, и столь же громогласно ответила:

 - Не кому, а чему! Анафеме!

- Точно! – хлопнул пятерней по стойке трактирщик. – Знал же, что на «а». Дык вот, анафеме предал святой отец этого мага Лардува, тот значца разобиделся, полночи у себя в хижине громыхал, а нынче взял и покинул Холлентейн.

- Точно покинул? – взгляд Эльвина враз утратил всю светскость, в нем засияла решимость и цепкость бывалого человека.

- Точно ли покинул? Это уж как пить дать. Я ж его встретил на окраине, говорю, куда эт ты, Лардув? А он мне, ухожу, мол, и возвращаться не собираюсь, коли у вас так обращаются с мастерами магических наук.

- В какую сторону уехал этот ваш Лардув?

- В какую сторону? Так он и не уехал, пешими ушел. Откуда у него лошадь? Маг-то паршивенький, мне даже погреб от мышей заговорить не смог. Говорит, мол, социализация не та. А я так считаю, какая к драконьей матери социализация? Коль ты маг, так и магичь, как полагается! Без выкрутасов своих.