Осторожно, идёт запись

1 глава

Хлое хотелось вступить в высшую лигу, к тем, кто оставляет след в истории, чтобы чувствовать себя не песчинкой в пустыне, а кем–то важным.
И у неё был талант. Единственное, от чего сердце билось чаще, а пальцы дрожали от азарта – это писательство. Хлоя создавала миры на кончике пера, вдыхала жизнь в персонажей, плела интриги. Её рассказы были живыми, искренними, но мир оставался глух. Рукописи пылились в столе, никем не замеченные. Это молчание ранило острее любой критики.
Грусть накатывала каждый раз, когда она перечитывала написанное. Истории–то были хорошими, с характером. Но всё шло не туда. Сидя за старым столом перед чистым листом, Хлоя злилась за всё что она не могла сделать. О чём писать? Где взять искру? Мысли разлетались, не желая складываться в сюжет.
Тогда она начала перебирать в памяти собственную жизнь. Воспоминания всплывали, как блёклые фотографии – тёплые, но слишком пресные. В одних не хватало безумия, в других – смысла. И вдруг Хлою осенило. Она вспомнила их посиделки с друзьями, беззаботный смех и доверительные разговоры. Именно там, в полунамёках и случайных фразах, скрывалось настоящее. Секреты. Чужие тайны были полны драмы и той самой правды, которой так не хватало её выдуманным текстам. Вот он – идеальный материал. Она будет записывать их жизнь.
С этого дня Хлоя превратилась в тень с блокнотом. В компании друзей её пальцы ловили каждое слово, взгляд или дрожь в голосе. Она больше не участвовала в беседе – она документировала её.
– Опять что–то строчишь? – над ухом раздался любопытный голос Марка.
Хлоя вздрогнула. В углу уютной беседки друзья обсуждали свои дела, а она торопливо прижала блокнот к груди, пряча исписанные страницы, словно сокровище.
– А что? – настороженно спросила она.
– Да ничего... – Марк пожал плечами, пытаясь заглянуть ей за спину. – Думал предложить мороженое купить.
Хлоя выдавила дежурную улыбку. Какое мороженое, когда прямо сейчас перед ней разворачивается готовый сценарий, а в руках – чужие тайны, которые интереснее любого десерта?
– Нет, в следующий раз, – отрезала она.
– Ну, как знаешь. – Марк недоумённо развернулся и пошёл к ларьку, но из головы не выходил вопрос: «Что она там пишет, раз даже показать не может?»
А в беседке жизнь била ключом. Ребята, не замечая Хлои, делились наболевшим. Разговоры переплетались в одну большую драму – от семейных разборок до неразделённой любви.
– И он мне заявляет: «Больше не люблю тебя!» – Кэтрин пародировала своего парня с такой искренней обидой, что у любого сжалось бы сердце.
Но вместо сочувствия у Хлои вырвался короткий смешок.
– Хах, – сорвалось с губ, пока рука на автомате фиксировала цитату в блокноте. Она даже не поняла, что произнесла это вслух.
– Что смешного? – Джульетта резко повернулась, прищурив глаза от обиды.
Хлоя тут же пришла в себя и спрятала блокнот за спину.
– А, нет... – залепетала она, холодея от страха. – Мне совсем не смешно, наоборот, безумно жаль Кэтрин...
Джульетта закатила глаза и отвернулась. Ей и в голову не могло прийти, что прямо сейчас в потрёпанном блокноте Хлои рождается их общая история. Сюжет, полный чужих слёз, который скоро станет публичным. От этой мысли у Хлои по спине пробежал холодок – смесь азарта и страха. Теперь у неё была власть над их судьбами.