Осторожно, меня две! Перезагрузка

Глава 13. Финансовая яма и звонок из преисподней

Родители уезжали в воскресенье вечером.

Прощание было эпичным. Мама, уверенная, что у меня теперь два жениха: начальник и архитектор, сияла как медный таз.

Я думала, будет скандал. Думала, мама устроит допрос: «Почему ты убежала?», «Что с начальником?».

Но мама была... в восторге.

Мы стояли на перроне. Папа курил в сторонке, охраняя сумки.

— Ох, Анька! — сияла мама, поправляя мне воротник. — Ну ты даешь! Тихая-тихая, а двух мужиков лбами столкнула! Это же кино! «Санта-Барбара» отдыхает! Смотри, не упусти обоих! А потом сердце подскажет кого выбрать. — Напутствовала она шёпотом быстро, чтобы этот совет не услышал папа. — Андрей — солидный такой, но Роман... у него глаза добрые. — Уже в полный голос продолжила она. — В общем, Аня, я тобой горжусь. Ты наконец-то взялась за ум.

— Мам, это не кино, это катастрофа, — глухо сказала я. — Рома меня... мы поссорились. А Андрей Вячеславович меня, скорее всего, действительно уволит.

— Ой, не выдумывай! — отмахнулась она. — Уволит он! Милые бранятся, только тешатся! Видела я, как он на тебя смотрел. Как кот на сметану. Такие не увольняют, такие кольца покупают, чтобы удержать. А Рома твой... ну, побесится и придёт. Мужикам нравится конкуренция. Ты главное нос не вешай. Держи марку!

Она сунула мне в карман свёрнутые купюры.

— Вот, купи себе помаду. Красную. Андрей оценит.

— Мам...

— Всё! Поезд! Папа, хватай вещи!

Папа подошёл, просто хлопнул меня по плечу:

— Ты это... если обидят — звони. Я приеду, разберусь. С ружьём.

Они погрузились в вагон. Мама махала мне из окна, изображая знаками «позвони Андрею».

Я помахала в ответ, чувствуя, как улыбка сползает с лица, превращаясь в гримасу боли.

Она ничего не поняла. В её мире я была героиней романа. В моем мире я была безработной одиночкой с разбитым сердцем и обречённым на голод котом.

Я осталась одна.

На перроне было пусто и ветрено. В кармане вибрировал телефон — уведомления от банка.

«Списание: Кредит. Остаток на счете: 3 450 рублей».

Три тысячи. До конца месяца.

А работы у меня больше нет.

— Ну и что мы будем делать, гордая ты наша? — раздался ехидный голос.

Яна сидела на чемодане какого-то зазевавшегося пассажира.

— Мы будем искать работу, — буркнула я, направляясь к выходу.

— Работу? — фыркнула она. — С твоим резюме и рекомендацией от Людоеда? Он же тебе такую характеристику напишет, что тебя даже в уборщицы не возьмут. «Склонна к истерикам, швыряется букетами, страдает раздвоением личности».

— Это ты виновата! Ты целовала Людоеда!

— Я?! Я строила тебе империю! А ты всё разрушила ради своих «высоких чувств». Слабак твой Рома. Настоящий мужик бы отбил тебя, а не убежал в кусты. Кстати, как там твой Ромео? Писал?

Я достала телефон. Рома был все ещё «не в сети» для меня. Чёрный список.

Сердце кольнуло.

— Помолчи, Яна.

*******

Я вернулась в пустую квартиру.

Тишина давила на уши. На кухне всё ещё пахло мамиными духами, валерьянкой и пирожками.

Барсик вышел из укрытия, подозрительно обнюхал мои ноги и мяукнул: «Враги ушли? Можно жрать?»

— Можно, — вздохнула я, насыпая ему остатки корма. — Жри, Барсик. Это последняя пачка. Дальше будем ловить голубей на балконе.

*******

Понедельник прошёл в аду. Я разослала резюме в десятки компаний. Тишина.

Вторник. Тишина.

Среда. Позвонили из одной конторы, предложили продавать фильтры для воды, ходя по квартирам. Я представила, как звоню в дверь Роме и предлагаю ему фильтр... и заплакала.

Я сидела на кухне, доедая мамины пирожки (последнюю еду в доме), и смотрела в стену. Барсик смотрел на меня с немым укором.

— Аня, — Яна сидела за столом, рассматривая мой маникюр, который уже начал облезать. — Я, конечно, извиняюсь, но тебе нужны витамины. Ты ешь одно тесто. От этого цвет лица портится.

— У меня нет денег на витамины, — огрызнулась я. — У меня денег на кошачий корм осталось на два дня.

Барсик, услышав это, тревожно мяукнул.

— Надо что-то делать, — констатировала Яна. — Может, ограбим банк? Я могу пройти сквозь стены, открыть хранилище...

— Нет! Нас посадят!

— Тебя посадят. Я — призрак. А ты будешь сидеть. Зато макароны с капустой бесплатно.

— Идеи есть? Кроме ограбления?

— Есть. Позвони Людоеду.

— Никогда!

— Гордость — это роскошь для богатых. А мы бедные. Позвони и скажи... не знаю, скажи, что у тебя было ПМС. Гормональный сбой. Мужики этого боятся и верят.

И тут зазвонил телефон.

Неизвестный номер.

Я схватила трубку, надеясь, что это с собеседования.

— Алло?

— Анна? Добрый день.

Голос был знакомым до дрожи. Бархатный, властный, с нотками извинения.

Людоед.

Я чуть не выронила телефон.

— Андрей... Вячеславович?

— Просто Андрей, Аня. Мы же договаривались.

— Я... я думала, что уже уволена, Просто Андрей...

В трубке послышался тяжёлый вздох.

— Аня, послушай. Я погорячился. И ты погорячилась. Тот вечер... ну, скажем так, коньяк был лишним. Я вёл себя... слишком... настойчиво. Прошу прощения.

Я замерла. Людоед извиняется? Мир перевернулся?

Яна подлетела ко мне и прижалась ухом к трубке призрачным ухом.

— Он что, извиняется? — прошептала она. — Лиса хитрая. Чего ему надо?

— Я принимаю извинения, — осторожно сказала я. — Но моё решение уйти...

— ...Ты устроила сцену, — перебил он. — Да. Было эффектно. Розы в лицо — это сильно. Знаешь, Аня, я оценил.

— Оценили? — я опешила.

— В моем окружении все только лижут... кхм... льстят. А ты показала зубы. Это редкость. Но давай к делу. Я звоню не отношения выяснять.

Он сделал паузу.

— Подожди с решением, — быстро сказал он. — У меня к тебе деловое предложение. Без личного. Чистый бизнес. Коммандировка в Сочи.

— Просто чистый бизнес и никакого грязного секса? — спросила я, не ожида сама от себя.