Осторожно! Напряжение.

Глава 2. Алекс борется с гневом

10 октября.

Для Алекса Уайт этот день не задался сразу. Любитель анимэ Сэм вновь полночи пытался расположить свои фигурки любимых персонажей в каком-то собственном порядке, и одна из них утром оказалась прямо у кровати Алекса. Так что, когда тот вскочил с первым будильником, взвыл от боли, наступив на рыжеволосую Рокси. Желание избавиться от этой ненастоящей девчонки, бросив её в урну, разрасталось в нем ровно до осознания, сколько эта вещица стоит и как важна его соседу по комнате Сэмюэлю.

— Ты чего кричи-и-ишь? — протянул еще сонный Сэм. Алекс не сдержался и бросил в него свою подушку.

— А ты за своими вещами следи! — следом в парня полетела еще и фигурка Рокси.

— Ээээ! Осторожнее, — Сэм тотчас разлепил глаза и, потянувшись за своей драгоценностью, отругал соседа на родном японском.

Урок французского, который Алекс выбрал, буквально ткнув с закрытыми глазами в бланк, прошёл, как всегда, уныло, разве что таскающаяся за ним Дейзи вновь доставала его записками на этом красивом языке любви. Он был безразличным ко всем этим девчонкам и не искал отношений, но грубо отказать милашке Дейзи за эти несколько месяцев так и не смог, просто потому что ему было жаль задеть её чувства. Надеялся, что придёт время и она сообразит, что он хочет сказать своим игнором, но она была либо глупой, либо отчаянной.

На перемене между французским и занятием в художественном классе он забежал к тете Элизабет — сестре по матери, которая также являлась и директором данного заведения. В отличие от строгой Клэр Дейтон, Элизабет была улыбчивой и мягкой по натуре. Она не стеснялась довольно экстравагантных нарядов и обожала экспериментировать с цветом волос. В этот раз остановилась на светло-рыжем. Своих детей у женщины не было, поэтому она души не чаяла в любимом племяннике, и Алекс это знал.

— О чём ты говоришь, Клэр? Какой развод?! Вы же прекрасно жили…Что случилось?! — голосила в трубку Элизабет, когда Алекс вошёл в её кабинет, как всегда, без стука. Вместо того, чтобы подать знак присутствия, он застыл, вслушиваясь в односторонний разговор, полный возмущения.

— Не понимаю…Но что же Алекс?! Он то знает, что его родители будут жить врозь?!

— Не знает, — вырвалось из уст Алекса, и Элизабет мгновенно обернулась, приняв вид провинившейся школьницы.

— Алекс…— опустила она телефон. — Ты…что ты…, — не успела она придумать объяснения своим словам, как Алекс Уайт уже покинул её кабинет и помчался в соседний корпус к матери. Его было сложно задеть чем-либо и вывести на эмоции. Всё в этом мире не имело должного значения, чтобы показывать свою ярость. Всё, кроме лжи. Он терпеть не мог притворство и тайны. А судя по тому, что его прилежная с виду семья совсем скоро разрушится, оставляя после себя лишь руины и травмы, говорило о том, что и мать и отец долгое время лишь играли свою роль.

Он даже и не помнил, как дернул ручку двери и влетел в балетный класс. Им впервые за долгое время овладел гнев, поэтому он заикнулся о разводе на глазах ошеломленных учениц матери. Алекс не понимал, отчего так яростно протестует. Он ведь уже не маленький мальчик, которому требуется опека или родительская любовь, хотя материнской никогда не доставало. Но всё же…Почему эти новости так сильно задели его?

Когда мать одарила его строгим взглядом, отчитав за срыв урока, он немедленно покинул класс и выбежал на улицу остудить пыл.

— Чёрт! — взъерошил он свои непослушные волосы. Тёмно-русые, с чёлкой, которая обычно падала набок, а во влажную погоду слегка завивалась. — Зачем я вообще туда ворвался? — Алекс отчитал себя за неконтролируемый всплеск эмоций. Он не любил то, что не мог контролировать. Возможно, поэтому развод родителей так сильно его волновал.

Пока он предавался размышлениям своей детской выходке, позади к нему уже кралась Дейзи, которой не повезло застать своего «идола» в таком состоянии.

— Але-е-екс, — протянула она, расплываясь в самой милой застенчивой улыбке. Это единственное, что Уайт нравилось в ней.

— Что?! — оскалился он, вздрогнув от неожиданности.

— Эм…У тебя всё хорошо? — брови Дейзи наивно полезли на лоб.

— У меня то? — сбавил он тон, но закрылся от мира, скрестив руки на груди. — Не совсем всё хорошо, Дейзи.

От своего имени на его устах девушка совсем растаяла и сделала уверенный шаг к нему, но Алекс тут же попятился назад, испугавшись нежелательного контакта.

— Послушай, Дейзи…

— Да?

— Хватит. Давно было пора сказать тебе, что ты меня не интересуешь как девушка. Да меня…— усмехнулся он. — Меня вообще мало, что интересует в этом мире, Дейзи. И отношения мне не нужны. Оставь меня в покое…Будь счастлива.

Дейзи не сразу поняла, что именно пытается донести до неё Алекс из-за последних слов и продолжала глупо улыбаться, поэтому ему пришлось повторить уже без намёков.

— Не пиши мне…Не ходи за мной и лучше…не разговаривай. Так понятнее?

Глаза Дейзи наполнились слезами, и она стремительно направилась к озеру. Её шаги были быстрыми, но неуверенными, словно она пыталась убежать не только от слов, но и от самой себя. Алекс проводил её взглядом с чувством искренней жалости. Он понимал, что её сердце разбито, но в этот раз его терпение было на исходе. Ему порядком надоело нянчиться с её чувствами, словно с хрупким фарфором. Вины он не испытывал, хотя где-то глубоко внутри теплилась горечь от того, что его попытки не оказаться грубияном оказались тщетными.

— Нужен кофе…— с этой мыслью он направился к кофейне. Алекс бросил взгляд в окно директорского кабинета и увидел там встревоженную тетю Элизабет, которая внимательно осматривала школьный двор в поисках племянника. Алекс поспешил скрыться с поля зрения и буквально вбежал во двор кафетерия. Если бы он замедлился на пару секунд, он бы не столкнулся с этой девчонкой и её кофе не выплеснулся на её джинсы и кеды. Но, с другой стороны, тогда эти двое вряд ли бы хоть когда-то заговорили, учитывая, что наступил выпускной год.