Осторожно! Напряжение.

Глава 11. Кэтрин борется с воспоминаниями

24 октября. Неделя спустя

Меня вновь разбудили завывания из колонки Эмили. Я до ночи боролась с домашним заданием по математике, так что встать в шесть утра явно не планировала. Грубым рывком я откинула одеяло и, вскочив с постели, выключила эти песнопения, которые, как соседка выразилась, еле слышны.

— Значит, у меня мега-слух. Прекращай. Что с тобой? Ты не спишь?

Я обвела взглядом нашу комнатку. Компьютерный стол, обвешанный моими стикерами с заметками, лишился их. Корзина с бельём оказалась в другом углу, а вещи перестираны. Да и её постель, словно и не расправляли. Видимо, я погрузилась в глубокий сон, раз не услышала, что она бродит в ночи.

— Да…У меня бессонница уже почти две недели. Я могу отключиться прямо на уроке, но не могу уснуть ночью. Максимум пару часов…Вчера вот не спала.

Она рухнула на кровать, устремив взгляд в потолок.

— Я не понимаю в чём дело, Катя…

Эмили единственная, кто мог правильно произнести мое русское имя. Её бабушка некоторое время жила в Белоруссии.

— В театре что-то не так? Вы готовитесь к благотворительному концерту?

— Нет. Зачем нам? — скучающе ответила она. — Там только музыканты и танцоры. Ну еще галерею картин лучших выпускников этого года сделают в главном зале. Мы не принимаем участия.

— Тебя это заботит?

— Никак…

— А что тогда? Может, парень или семья? Наверняка на счет чего-то ты нервничаешь.

— Я просто чувствую себя…немного одинокой, — Эмили вдруг развернулась к стене. — Не думай, я не плачу. Просто мне иногда сложно говорить лицом к лицу о своих чувствах.

Я понимала, что именно она имеет ввиду. У Эмили не было подруг или даже круга знакомых. В основном она была предоставлена сама себе и домой почти не ездила. Только вот, так было всегда, и я не могла уловить связь. Что же именно изменилось?

— Не знаю, что произошло. Может, я начала осознавать то, что одинока? Раньше меня это не так заботило, но все вокруг радуются, а мне даже некому рассказать, что у меня бессонница.

Эти слова укололи меня виной, ведь я была рядом, но не интересовалась её жизнью. У меня была Сидни и до недавнего времени Марк. Да и сама Эмили не горела желанием общаться.

— Теперь можешь говорить мне. Давай вечером посмотрим кино? Под него всегда засыпается лучше, — усмехнулась я, и Эмили обернулась.

— Я буду рада…

За мою руку помощи Эмили предложила мне свою помощь со сборами. Пока я заново знакомилась со своей косметичкой, она творила на моей голове. Наконец, я стала похожа на прежнюю себя. Локоны в стиле «Олд мани», неброский макияж, но подчеркивающий хитрые глаза, и вязанное чёрное платьице с белым воротничком. Хотя платья не совсем мой стиль, но тем не менее я вернулась к утренним сборам.

Может, дело было в том, что первым уроком была химия, на которой будет половина из тех, кому хотелось бы утереть нос. Марк, Хлоя, Тина и даже Алекс. Для последнего цель была другой : произвести впечатление. И удалось! Только даже и не знаю, кто из нас выглядел солиднее.

За эту неделю мы совсем немного продвинулись в знакомстве друг с другом. Общение в чате, которое ограничивалось стикерами, одна случайная прогулка по парку, где я пыталась вывести его на откровенный разговор, но тщетно А на территории школы мы всего пару раз вместе пообедали, чтобы окружающие не шептались, что мы странная парочка.

— О, Холл! Ты сегодня замечательно выглядишь, — отвесил комплимент Джелани, а Сидни отвесила ему звонкий подзатыльник. Он обожал отмечать все изменения во внешности одноклассников с некой насмешкой.

Я опустилась за парту, закинула ногу на ногу и покосилась на Марка, сидящего рядом с Тиной. Сегодня взгляд бывшего был пустым, отрешённым. А вот его подружка была явно взвинчена, нервно дрыгая ногой. Может, они в ссоре?

Следом в класс вошла Хлоя. Увидев меня, она вздёрнула подбородок, но не комментировала мой внешний вид. Хотя я надеялась на что-то вроде « Гадкий утёнок решил, что может стать лебедем?» Даже противный голосок звучал в голове, передразнивая её.

Я потянулась к своей огромной мешковатой сумке за тетрадью и услышала присвистывание Джелани.

— Алекс! Вы с подружкой решили выбрать один стиль?

Я подняла голову и увидела своего «парня» в новом образе. Прямые джинсы, чёрный вязанный джемпер, из-под которого виднелся белый воротник рубашки, и квадратные очки в тёмное оправе.

Он тоже замер возле меня, осмотрев с головы до ног. А потом мы внезапно одновременно улыбнулись. Невозможно было скрыть насмешку от того, как нелепо одинаково мы выглядим, хоть и не договаривались. Вряд ли я бы могла подумать, что Алекс решит сегодня прийти в образе профессора института, а он не мог предположить, что я сменю джинсы на наряд студентки факультета литературы. А потом я покосилась на его белые кеды и аккуратно выставила ногу из-под парты. На мне красовались такие же, только кожаные.

— У вас всё нормально? — не смог сдержаться Марк, намекнув, что мы чудаковаты.

— Да. Лучше не придумаешь, — ответила я, даже не обернувшись.

Алекс присел рядом, неловко и еле слышно сказав, что я выгляжу по-другому.

— Лучше или хуже? — вскинула я бровью.

— Вопрос с подвохом? — повторил он за мной. — Выглядишь хорошо. Как всегда.

Я залилась румянцем. Когда задавала вопрос, даже не подумала, что он может стать провокационным. Но Алекс вновь выпутался. Он казался мне взрослее всех своих сверстников. Не считая момента, когда влетел в класс к матери и показал свою детскую обиду.

Сидни с задней парты сразила меня убийственным взглядом, в котором читалось « Что происходит?!» А я ответила лишь движением губ, что поведаю позже.

Мистер Дэвис сжалился надо мной у доски. Я не то, чтобы не понимала химию — я и не хотела её понимать. К чему будущей танцовщице все эти формулы? Да даже в повседневной жизни не пригодятся. Зато моё глупое и виноватое за эту самую глупость выражение лица на виду у всего класса вызвало у Кэмптан ухмылку.