Осторожно, Врата закрываются

Глава 9. Долг достойный - 02

— Где он… 

Дишелл вскинула ушки.

— Кто? 

— Мой кулончик! Серебряный домик! — Алиса заметалась, оглядываясь. 

Донтка сплюнула:

— Шигяры! Они и мой браслет унесли-забрали, —  она приподняла штанину, демонстрируя голую лодыжку. 

— Нет! Нет-нет-нет! — Алиса опустилась на четвереньки, шаря ладонями по камням. 

Они не могли его забрать! Только не её кулончик, только не маленькую частичку, связывающую с домом! Алиса скользила пальцами по камням, не замечая, как по щекам текут слёзы. Вся абсурдность истории, в которую она вляпалась, вдруг опустилась на плечи. Попёрлась на незнакомую планету, наплевав, что меньше чем через двое суток здесь закроются последние Врата. Вбила себе в голову, что сумеет договориться с местными террористами и обменяет информацию о Вратах на спасение детектива. И что теперь? У неё забрали вещи, таблетки, документы. Даже папин подарок покачивается сейчас на шее какой-то мерзкой шигяры! А сама она чудом осталась жива после отравления неизвестным газом. 

Алиса села на колени, продолжая оглядывать камни и прекрасно понимая, что у неё нет ни малейшего шанса отыскать кулончик. 

— Забудь, землянка, — Дишелл опустилась рядом. — Соблазны не вечны. Эти отбросы получат по заслугам, Справедливость их накажет-отомстит. 

Алиса закусила губу. От досады хотелось выть, она злилась из-за того, что забрали дорогую ей вещь, а ещё больше — из-за того, что ничего не могла с этим поделать.  

— И часто шигяры вот так нападают и травят кого ни попадя? У вас это в порядке вещей?!

Дишелл отпрянула, ушки её подскочили. 

— Нет, землянка. Эти отбросы обычно скрываются-ютятся ближе к лесу. Видимо… видимо, увидели тебя в поселении и проследили за нами. 

Алиса уже пожалела, что сорвалась. Это шигяры забрали папин подарок, причём тут Дишелл? Надо двигаться дальше, а не искать виноватых.

— Извини, я не хотела грубить. И называй меня Алиса, «землянка» — как-то уж совсем… не по людски. 

Донтка неуверенно улыбнулась. 

— Хорошо, Алиса. Жара усиливается, а лодки нет. Шохшб нас не убил, а вот Рош Ша вполне может. 

— Рош Ша?

Донтка указала на озеро, над которым поднималось большое солнце, жёлтые лучи слепили глаза. Второе солнце, розовое и маленькое, висело выше. Алиса огляделась, ища взглядом Сшикшонга. Донт сидел на траве посреди поля и тоже смотрел на воду, кончики его ушей то выглядывали из-под прически, то снова скрывались в пышной шевелюре. 

— Придётся ждать, — угрюмо заметила Дишелл. — Только лучше спрятаться в поле. Не нужно, чтобы тебя кто-то увидел-заметил, вдруг опять нападут. 

Алиса вздохнула, но спорить не стала. Донтка права, не стоит провоцировать шигяр, вдруг ещё какая-нибудь банда решит поживиться? Воровать у неё, конечно, больше нечего, но всё равно не хотелось ещё раз травиться газом. 

Она с трудом преодолела десяток метров, отделявших их от поля. Ноги путались и скользили на камнях, солнце нещадно припекало. 

— Так чего мы ждём? — она тяжело опустилась на траву рядом с Сшикшонгом. 

Донт сделал вид, что её не заметил. 

Сердце колотилось, как после двадцати бассейнов кролем. Каждый удар пульса болью отдавался в висках.

Дишелл тоже села.

— Ждём, когда приплывёт тот, кто взял-арендовал лодку. Вчера её не было, значит, скоро вернётся, — она достала из кармана завязанный в узелок платочек. — Хоть грюх эти отбросы не забрали. 

Внутри платка лежали засушенные бордовые ягоды и свёрнутые в трубочку зелёные листочки. Алиса с интересом наблюдала, как Дишелл готовит неведомое яство: разворачивает листочки, кладёт один на ладонь, сверху водружает ягоду. А вот последнее действие едва не вызвало новый приступ рвоты: донтка завершила композицию смачным плевком. После чего, как ни в чём ни бывало, свернула листочек в тугой шарик и отправила в рот. 

— Тебе сделать?

Алиса замотала головой, воображение ярко нарисовало, как донтка плюет ей в ладонь. 

— Это десерт что ли?

— Это грюх, — Дишелл произнесла слово с таким видом, будто «грюх» объясняло всё на свете. 

— Грюх расшшлабляет, — Сшикшонг потянулся к платку, взял листочек и ягоду. — ‘омогать забыть о Долге.

«Наркотик?!» — возмутился внутренний голос. 

Сшикшонг плюнул в ладонь и скатал листочек в шарик, а Дишелл улеглась на спину и задумчиво уставилась в небо. 

— Ря ряу мишш си шау, — пропела она негромко.  

— Ря ряу мишш си шау, — подхватил Сшикшонг. 

Алиса хмыкнула, похоже, этот их грюх действовал мгновенно. 

— О чём эта песня? — она узнала только слово «шау» — «соблазны», которое раньше упоминала Дишелл.

— Твоя улыбка дороже всех соблазнов, — перевела донтка, перекатывая во рту шарик грюха, а потом добавила еле слышно: — Мама любила её петь.  

Она повернулась на бок и посмотрела на Алису слегка затуманенным взглядом. 

— Мама говорила, что грюх помогает задуматься-поразмыслить о долге достойном.

— Так у вас два Долга? Есть ещё достойный? — Алисе всё чаще казалось, что они с донтами говорят на разном общем. 

Ки Ри, возрождение донтокчанином… а теперь выходит, что Долг не один, есть ещё «достойный». Она поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее, трава колола ноги и липла к телу, а оба солнца припекали, словно намереваясь поджечь поле.