Остров безмятежных

Глава 27

Фелтис увидела Руоса в окно и сразу же вышла во двор, чтобы встретить его.

– Руос! Ты один?

– Да. Дору посвятили в Хранительницы. Она осталась в замке короля.

Они вдвоём сели на ступеньку крыльца, опустили головы и задумчиво смотрели в землю.

– Почему ты ушёл?

– Закончилась моя роль проводника. Королю я больше не нужен. А Доре… – Руос помолчал, чувствуя, что рядом кто-то пристраивается. – У Доры новое предназначение. Для этого её привезли на остров. Маг Мицар взял на себя ответственность обучать её.

– Как Дора себя чувствует?

– Не знаю. Она прогнала меня и… я решил, что больше не нужен.

Торнадо замурлыкал, и Руос повернул голову. Кот разлёгся на перилах крыльца, вытянув лапы, будто занимает трон.

– Чувствую, мяу, ей без советника не обойтись. Как ты мог оставить её одну?! Среди магов и дрэмов. А если один из них наступит на неё, маленькую и хрупкую?

– Там король. Доре не угрожает опасность. Она справится, и дрэмы ей не страшны.

– Но ты грустишь, – заметила Фелтис.

– Грущу? – Руос хохотнул. – Нет, я… я просто устал. Почему я должен грустить? Я снова свободен.

На крыльцо вышла мама Фелтис, чтобы позвать всех к столу. Фелтис подхватила Руоса под руку и повела в дом, приговаривая: «Не верю я тебе. Ты рисковал своей жизнью ради неё, и теперь просто устал? Не рассказывай сказки!»

Торнадо поднялся и спрыгнул на лестницу. Проводив взглядом эльфийку и человека, кот вальяжно спустился, косолапя прошёлся по тропинке, затем перешёл в лёгкий бег и в конце концов ускорился.

– Пока вы чешете языком, я займусь делом, – сказал он.

Ещё не добежав до конца улицы, Торнадо выбился из сил.

В это время Грэм и Увэ пролетали над эльфийской деревней. И вновь спорили.

– Я тебе говорю, – ворчал Грэм, работая крыльями, – тот мост шелестит СЛЕВА. Сле-ва!

– А я тебе говорю, – спокойно тянул Увэ, – он шелестит СПРАВА. Потому что ветер сегодня с северо-востока.

– Северо-востока? Кто это вообще выдумал? Это же направление для романтиков и картографов!

– Грэм, направление ветра не зависит от твоих чувств, – вздохнул Увэ.

– Да всё зависит, яйцеголовый! Ветер знает, что я ненавижу северо-восток. Поэтому и дует назло.

– Именно поэтому, – ровно сказал Увэ, – он и дует оттуда, а значит мост шелестит справа.

– Да НЕ СПРАВА, а СЛЕВА! Я в прошлом году уже слышал.

– В прошлом году ты слышал собственный желудок.

Грэм вопросительно посмотрел на своё пузо.

– Он тоже шелестит?

– Когда ты голодный – он рычит. Как вулкан.

– Спасибо! Очень мило!

– Это был комплимент.

– Это не комплимент, тупая ты неоновая мелочь!

– У меня новость – ты тоже мелочь.

– Ой, всё! Хватит! Я обиделся!

– На кого?

– На ветер.

Они облетели купол и теперь двигались в сторону скал.

– Я тебе говорю, мы летим НЕ туда! – рявкнул Грэм, хлопая крыльями так, что листья закружились.

– Мы летим как раз туда, куда надо, – невозмутимо ответил фиолетовый Таракона. – В отличие от некоторых, я вижу карту в голове.

– Карта у тебя в голове… перекошена! Как и вся твоя жизнь. Ты каждый раз ведёшь меня не тем маршрутом!

– Это оптимальный маршрут.

– Опти-что?

– Оп-ти-маль-ный, – медленно повторил Увэ.

– Не ругайся при мне!

Они ещё минуту пикировали друг за другом, пока взгляд Грэма не зацепился за что-то белое внизу.

– Стой! Тормози! Снижайся!

– Грэм, не ори, у меня барабанные перепонки не из титана…

– Снижайся, сказал!

Они нырнули вниз и зависли над тропой. По ней медленно… очень медленно плёлся Торнадо. Глаза полузакрыты, хвост волочится, язык свисает на бок, как флажок поражения.

– Ого, – сказал Увэ. – Он жив?

– Эй, жирный полосатый! – крикнул Грэм. – Ты куда расплавился?

Торнадо поднял голову с видом мученика.

– Иду… к Доре…

– К кому?! – в один голос крикнули Таракона.

– К Доре… Хранительнице… – сказал кот. – Ей нужен советник.

– Советник? Ты? – Грэм едва не подавился воздухом.

– Да, – важно ответил Торнадо. – Умный. Влиятельный. Опытный.

Увэ задумчиво кивнул:

– Ну… большой он точно опытный.

– В смысле «опытный»?! – возмутился Грэм. – Он же через десять шагов умирает!