Остров безмятежных

Глава 46

– Управление магией – это не только произнесение слов заклинаний и выброс энергии, – наставлял Дору Мицар. Они находились в его мастерской. Дора выглядела рассеянной, хотя отчаянно старалась впитывать сказанные слова мага. – Ты должна уметь чувствовать свою магию. Она живёт в нас, бежит по венам так же, как и кровь… Дора, ты слушаешь?

– А? Конечно. Я должна чувствовать магию. Просто я не понимаю, как её можно чувствовать, если магия появляется спонтанно.

– О, это целое искусство! Поэтому не каждый может стать магом.

– Это не мой выбор. Я должна стать магом, вне зависимости от моих желаний. Мицар, мне поистине страшно.

– Не бойся, моя девочка, я помогу. У меня большой стаж в обучении. Не одного мага воспитал. Сейчас будем тренировать твои необузданные силы.

Мицар оказался терпеливым учителем. К удивлению Доры, он не заставлял её сразу открывать книгу или читать опасные заклинания. Первый день прошёл почти нелепо.

– Магия любит намерение, – объяснял он деловито, поглаживая бороду. Они стояли у длинного деревянного стола в мастерской Мицара. – Запомни – не силу или страх. Намерение.

Перед Дорой стояла кружка остывшего чая.

– И что мне делать?

– Нагреть.

Она посмотрела на кружку. Потом на Мицара. Потом снова на кружку.

– Нагреть? А не легче поставить чайник?

– Нет, не легче. Нагрей её магией.

Дора вытянула ладонь над чаем, нахмурилась и попыталась представить тепло. Ничего не вышло. Мицар напомнил, что магия – это намерение. И Дора попробовала снова. На этот раз она сосредоточилась не на факте тепла, а на воспоминании. Она представила горячую чашку какао из детства, тепло, которое остаётся в ладонях зимой. Кружка едва заметно задрожала, и Мицар, заметив это, улыбнулся.

Дора замерла.

– Получилось?

Мицар кивнул, но не спешил расхваливать. С каждым днём становилось легче. Дора понимала принцип, по которому работала магия. Сначала Дора научилась нагревать воду. Дома она нагревала каждый второй стакан. Умудрилась даже ручей в деревне нагреть. Ходила по деревне и спрашивала, кому нагреть чаёк.

Потом она научилась зажигать свечи, не прикасаясь к спичкам, что, по словам Руоса, уже считалось достижением. А через несколько дней она смогла заставить сухой лист подняться с земли и кружить вокруг ладони. Лист прожил в воздухе всего три секунды, после чего ударил её по лицу.

Через неделю они вышли к фонтану перед замком короля, и Мицар ровно шесть часов учил её менять направление струи. Дора решила попрактиковаться во дворе Руоса. У него имелся маленький фонтанчик. Руос при этом наблюдал. Ей почти удалось, и он начал хвалить девушку. Но вдруг струя выстрелила в сторону и окатила Руоса с головы до ног. Таракона хохотали весь вечер.

Магия перестала казаться Доре диким зверем.

Вечерами, на закате, она, Руос и Таракона отправлялись на прогулку по острову. Иногда к ним присоединялись Фелтис и Ггерой, который очень часто чихал, и ни один лекарь не мог объяснить причину.

На четырнадцатый день Мицар выглядел довольнее обычного.

– Пора двигаться дальше, Хранительница, – сказал он.

Дора напряглась.

– Что… мы будем делать?

– Ты принесла Книгу, как я просил?

– Да.

Они устроились в светлой мастерской. За окнами шумел лес, где-то вдали гремел гром – редкое явление на острове, но так решил Фрейр.

Дора осторожно положила Книгу на стол. Знакомое покалывание прошло по пальцам.

– Подумай о чём-нибудь лёгком и открой её.

Если бы Дора могла контролировать свои мысли так же естественно, как магию, ничего необычного она бы в Книге не прочитала.

Страницы зашевелились, источая голубой свет. Чернила двигались по бумаге, складываясь в слова. У Доры в волнении забилось сердце, руки похолодели. Она читала, а на лице читался ужас. Мицар спрашивал, что она видит, а Дора не могла произнести и слова.

ЩИТ ИСТОНЧАЕТСЯ, РАСШИРЯЕТСЯ, ОПАСНОСТЬ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ.

Она сглотнула. Следующая строка появилась сразу под первой.

ПРОСНЁТСЯ ОГОНЬ.

ЛЕСА ЗАГОРЯТСЯ.

ЗЕМЛЯ РАСКРОЕТСЯ.

У Доры перехватило дыхание.

– Нет.

Ещё строчка, которую она боялась читать, но этого было не избежать. Прочитав последнее предсказание, Дора почувствовала, как по спине пошёл ледяной холод. Слова въелись в мозг, словно старая ржавчина.

ВРЕМЕНИ НЕ ОСТАЛОСЬ.