Остров между нами

Глава 1. Падение

Я всегда думала, что переломные моменты в жизни выглядят как в кино: гром, вспышки, чья-то рука, которая резко тянет тебя в сторону, спасая от несущегося грузовика. Что судьба обязательно даст знак, и ты успеешь его прочитать.

А оказалось, всё происходит буднично…

Я проснулась от будильника, который трезвонил так, будто от этого зависела судьба мира. На кухне мама уже гремела сковородкой — она всегда старалась приготовить мне что-то «по-домашнему» перед моим отъездом, будто надеялась, что запах омлета удержит меня дома. Папа сидел с газетой, делал вид, что читает, а сам косился на меня и вздыхал. Он до сих пор не понимал, зачем мне эта стажировка на другом конце страны. «Там же всё чужое, — говорил он каждый раз. — Зачем тебе туда?»

А мне хотелось чужого. Хотелось места, где никто не знает, что в девятом классе я плакала из-за двойки по химии, где не помнят, как я в пятнадцать лет мечтала стать ветеринаром, а потом передумала. Хотелось, чтобы меня оценивали не по тому, какой я была раньше, а по тому, кем я становлюсь сейчас.

Эта стажировка в архитектурном бюро была для меня шансом доказать себе и всем остальным, что я не просто студентка, которая кое-как сдаёт сессии, а человек, у которого есть своё видение. Мне дали тестовое задание ещё до начала стажировки: придумать концепцию небольшого общественного пространства — что-то про «связь человека с природой». Я тогда просидела над эскизами до трёх ночи, рисовала, стирала, снова рисовала…Никто не верил в меня, все думали что это нереально. И вот теперь я летела туда, где эти эскизы должны были увидеть реальные архитекторы, не преподаватели, которые смотрят на твои работы сквозь призму учебной программы, а люди, которые строят настоящие здания.

Я торопливо запихивала вещи в чемодан, проверила документы, телефон, зарядку, наушники — всё по списку, как будто если хоть что-то забуду, вся моя новая жизнь рассыплется. В голове крутились фразы, которые я собиралась сказать куратору в первый день: «Я готова учиться», «Мне важно не подвести», «Я справлюсь».

Когда я уже застегнула чемодан и оглядела комнату, будто пыталась запомнить каждую мелочь, мама вдруг подошла и крепко обняла меня. Так крепко, что стало трудно дышать, но я не отстранилась.

— Ты всё сможешь, — прошептала она мне в волосы, и я почувствовала, как у неё дрожат руки. — Ты умная, ты старательная. Просто не забывай иногда звонить. Даже если будет казаться, что ты слишком занята.

Я уткнулась ей в плечо, сглотнула комок в горле и кивнула.

Папа отложил газету, подошёл, неловко похлопал меня по спине, а потом вдруг притянул к себе, обнял по-настоящему, сильно, как в детстве, когда я приходила к нему вся в слезах из-за какой-нибудь ерунды.

— Если там будет тяжело, — тихо сказал он, не отпуская меня, — ты просто скажи. Мы заберём тебя. В любой момент.

Я хотела рассмеяться, сказать: «Пап, мне двадцать лет, я уже большая», но вместо этого только крепче обхватилаего за плечи.

— Спасибо, — прошептала я. — Но я хочу попробовать. Правда.

Он чуть отстранился, посмотрел на меня так, будто пытался запомнить моё лицо именно таким — немногоиспуганным, но решительным, — и кивнул.

— Тогда лети. И будь осторожна.

Дорога в аэропорт была привычной: автобус, пересадка, потом ещё десять минут пешком мимо киоска, где вечно пахло жареными пирожками. Я даже не смотрела по сторонам. Смотрела в телефон, листала чаты, отвечала на сообщения друзей: «Уже почти в пути», «Да, волнуюсь», «Нет, не передумала».

Когда я уже стояла у стойки регистрации, телефон завибрировал. На экране высветилось: «Лика».

Я улыбнулась. Лика была моей лучшей подругой ещё со школы — единственной, кто не закатывал глаза, когда я вочередной раз переписывала концепцию, и кто мог в два часа ночи приехать со стаканами кофе и сказать: «Нудавай ещё разок посмотрим, тут угол можно чуть-чуть подправить».

— Ты уже там? — затараторила она вместо приветствия. — Скажи, что ты уже в самолёте и летишь навстречу великим свершениям.

— Ещё нет, — рассмеялась я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Стою в аэропорту, пытаюсь выглядеть как человек, который точно знает, куда и зачем он летит.

Лика фыркнула.

— Главное, чтобы ты сама в это верила. Слушай, я тут подумала… если вдруг куратор окажется невыносимым снобом, ты не принимай это на свой счёт, ладно? Это про него, не про тебя. И если в первый же день захочется все бросить и купить билет обратно — я скину тебе ссылку на ближайший рейс. Или просто приеду.

Я сжала телефон крепче, чувствуя, как от её слов внутри становится чуть спокойнее.

— Спасибо, — прошептала я. — Но я не собираюсь сдаваться в первый же день.

— Знаю. Ты упрямая. Это твоя суперсила. Ну, или проклятие — зависит от ситуации. Держи меня в курсе, ладно?И скинь фото, когда приземлишься.

— Скину. Обещаю.

Мы попрощались, и я сунула телефон в карман, но ещё несколько секунд стояла, глядя на погасший экран, будто он хранил в себе кусочек привычного мира.

В самолёте я села у окна, привычно прижалась лбом к стеклу, наблюдая, как город уменьшается и превращается в игрушечный макет. В наушниках играла какая-то бодрая песня, но я её не слушала.