Остров пришельцев.

Спасение

Это началось давно. Огромный космический корабль, окутанный ядовито-зеленым свечением, рухнул на затерянный в океане остров Земли. С того дня райский уголок превратился в зону смерти: туристы, искавшие здесь отдых, бесследно исчезали в лапах чудовищ.

— Не дёргайся! — пробасил Роун, его голос напоминал скрежет камней.

Он был высок и страшен. Бледно-зеленая кожа, засаленные черные волосы и ухоженная борода придавали ему сходство с человеком, но желтые белки глаз с узкими зелеными зрачками выдавали в нем хищника. Из его спины, извиваясь, вырывались мощные, жирные тентакли.

В этот момент Роун был в ярости. На операционном столе затихла шестая по счету женщина. Пытаясь продолжить свой род, пришелец использовал тела людей как инкубаторы, но хрупкая человеческая природа не выдерживала инопланетного семени.

— Вот блядь, ещё одна сдохла! — Роун со всей силы ударил кулаками по столу. — Шестая! Я так никогда не получу потомство!

В порыве гнева он схватил тело несчастной и разорвал его на части. Остров за окном кишел его сородичами. Сильные альфы захватывали территорию, а слабых, тех, кто родился омегой, они безжалостно пускали в пищу. Таков был закон их вымершей планеты.

В дверях показался Хин — 22-летний омега, высокий и худощавый, чей статус позволял ему лишь прислуживать.

— Хозяин, новости плохие... — прошептал он. — Женщины не выживают. Наша раса почти на грани.

Роун на мгновение замер, погрузившись в воспоминания. Он видел, как их родная фиолетовая планета трещала по швам, испуская пульсирующие стоны. Он помнил, как командир затолкнул его в спасательную тарелку, пока его жена и маленькая дочь остались в огненной бездне. Взрыв ядра разнес их мир на осколки, оставив выживших скитаться в космосе, пока они не нашли Землю.

Там, на корабле, Роун нашел в клетке двухлетнего малыша. Мальчик не помнил своего имени, и Роун, терзаемый болью по утраченной дочери, решил оставить его себе. Он назвал его Пэм.

Прошло 15 лет. Пэм вырос, превратившись в 17-летнего юношу-омегу. Его внешность была необычной даже для их расы: аккуратная стрижка пикси-боб темно-зеленого цвета закрывала правый глаз, а из-за выреза серой футболки виднелись острые ключицы. Он был хрупким, но в этих желтых глазах таилась глубокая печаль.

Пэм вышел в обеденный зал, когда Роун приказал готовить очередное «угощение» из человечины для гостей.

— Дядя Роун... — Пэм невольно поправил челку. — Можно мне выйти на улицу? Ненадолго. Обещаю не уходить далеко.

Здоровяк обернулся, его тентакли за спиной успокоились.

— Ты же знаешь правила. Тебя сожрут свои же, Пэм. Ты слишком слаб для них.

Пэм опустил голову, понимая, что спорить бесполезно.

— Я так и знал... Давай я тогда помогу.

Он взял тяжелые тарелки с жареным мясом. Несмотря на то, что Пэм сам был пришельцем, он ел мясо редко и с неохотой. Весь вечер он молча разносил еду гостям, стараясь не смотреть на тех, кто сидел за столом, и мечтая лишь об одном — увидеть мир за пределами этого жуткого дома.

Пэм молча разносил подносы, стараясь не поднимать глаз. Другие пришельцы, принявшие облик людей с характерным зеленоватым отливом кожи, не сводили с него жадных взглядов. В зале стоял гул голосов:

— Парень совсем не похож на Роуна, — шепнул один, прищурив желтые глаза.

— Зато выглядит как изысканное блюдо, — отозвался другой, плотоядно облизнувшись.

От этих слов по спине Пэма пробежал холод. Пальцы задрожали, и тяжелая тарелка едва не выскользнула из рук. Заметив состояние юноши, Хин — высокий и худощавый омега — ловко перехватил поднос.

— Эй, дружище, давай я закончу, — шепнул он, ободряюще коснувшись плеча Пэма. — Иди к себе, отдохни.

Пэм, не помня себя от облегчения, скрылся в своей комнате. Только запершись на замок, он смог перевести дух. Вскоре в дверь негромко постучали. Это был Роун. Могучий пришелец тяжело опустился на край кровати и посмотрел на приёмыша.

— Всё в порядке? — пробасил он, и в его голосе проскользнула непривычная мягкость. — Знаю, на этом острове опасно, но я присмотрю за тобой.

Он неуклюже потрепал парня по темно-зелёным волосам, и Пэм невольно улыбнулся.

— Спасибо, дядя Роун... Но почему вы спасли меня тогда? В те два года?

— Тише, — Роун мгновенно посерьезнел и закрыл рот парня ладонью.

Из-за двери доносились звуки пиршества и гортанные песни на языке их вымершей планеты. Чтобы их точно не услышали, Роун выпустил из спины мощные, жирные щупальца, которые, извиваясь, сплелись вокруг них, создав подобие живого звуконепроницаемого кокона.

— Об этом никто не должен знать, — прошептал он в полумраке кокона. — Если станет совсем туго, мы уйдем в город. Будем жить среди людей. Ты ведь выучил трансформацию?

— Да, — Пэм закрыл глаза и на мгновение его черты поплыли, превращаясь в лицо обычного человеческого юноши, а затем вернулись в исходное состояние.

— Старательный мальчик, — одобрил Роун.

— Дядя Роун, мне вообще-то семнадцать.

— Для меня ты всегда будешь тем малышом. Ладно, спи. И никуда не выходи.

Роун убрал щупальца в специальные отверстия в спине и вышел, оставив Пэма наедине с мыслями.

В это же время по разбитой дороге, ведущей вглубь острова, ехал фургон. За рулем сидела 41-летняя Екатерина. Несмотря на возраст, она выглядела гораздо моложе — короткие черные волосы и ярко-голубые глаза придавали ей облик тридцатилетней женщины. Катя приехала сюда одна, оставив семнадцатилетнюю дочь Аню в Петербурге на учебе.

«Говорили, здесь упал космический корабль...» — думала она, с тревогой глядя в окно. Райский уголок её детства превратился в кошмар: деревья были изломаны, птицы не пели, а с веток свисала мерзкая зеленая слизь. Внезапно машина дёрнулась и забуксовала.

— Нет, нет, только не это! — воскликнула Катя.

Фургон стремительно уходил в трясину, внезапно возникшую посреди дороги. Катя успела схватить сумку, вылезти на крышу и в последний момент перепрыгнуть на ствол поваленного дерева. Машина с хлюпаньем исчезла в болоте.