Остров Страсти

Глава 1. Плод Желания

Мой мир перевернулся — в буквальном смысле. Одна секунда я пыталась не упасть в метро в час пик, а следующая — уже падала с неба на какую-то чертову пальму. Приземлилась я, кажется, на все, что у меня было мягкого и ценного. Воздух пах солью, жарким солнцем и… чем-то диким, пьянящим. Как спелый персик, смешанный с мускусом и опасностью.

Я открыла глаза, и первое, что увидела — это два мужчины. Нет, не мужчины. Существа.

Один был огромным, с кожей цвета темной оливы, мощными клыками, торчащими из-под губы, и телом, высеченным из камня и ярости. Орк. Я бы назвала его варваром, если бы не эти пронзительные желтые глаза, которые смотрели на меня так, будто я была либо добычей, либо самым ненавистным врагом. Он был почти голый, если не считать набедренной повязки из шкуры какого-то зверя, и его мускулы напрягались так, словно готовы были порвать плоть.

Второй… второй был противоположностью. Высокий, стройный, с кожей цвета ночного неба, усыпанной едва заметными серебристыми узорами. Длинные белые волосы спадали на плечи, а глаза… Боги, его глаза. Они горели алым адским пламенем, и в них читалась тысяча лет порочной мудрости и голода. Темный эльф. Дроу. Он был облачен в темные, обтягивающие легкие доспехи, но смотрел на меня с таким же хищным интересом, как и его собрат по несчастью.

Мы молча изучали друг друга, трое потерпевших кораблекрушение в этом проклятом раю. Языковой барьер, казалось, был не главной проблемой. Проблема была в том, как они на меня смотрели. И как мое тело… отзывалось на их взгляды.

Жара.

Волна иного жара прокатилась по мне, от макушки до самых пяток. Внутри все сжалось и тут же распахнулось, влажное и предательски пульсирующее. Это было похоже на самую сильную течку, какую только можно вообразить. Я почувствовала, как набухает грудь, а между ног заструилась та самая, предательская влага. Я прошептала что-то нечленораздельное, пытаясь встать, и мое движение привлекло их внимание еще больше.

Именно тогда я заметила. У обоих… ну, там… под набедренными повязками и доспехами… происходило нечто монументальное. Обе фигуры выдавали неестественную, твердую и агрессивную выпуклость. У орка она была пугающе огромной, у дроу — более изящной, но не менее впечатляющей. Они оба были в состоянии полной, болезненной эрекции. И по их лицам было видно, что это не по их воле.

Орк, которого я позже узнала как Гаррок, рычал низко, как зверь, запертый в клетке. Он скрежетал клыками, сжимая и разжимая могучие кулаки.
— Этот проклятый фрукт, — его голос был грубым, но понятным. Видимо, магия острова давала нам понимание. — Я разорву того, кто это придумал!

Дроу, Шеддар, издал тихий, холодный смешок. Его алые глаза скользнули по моей фигуре, и я почувствовала, как по моей коже бегут мурашки.
— Расслабься, зверюга. Твоя ярость только подливает масла в огонь. Ты же чувствуешь, как она пахнет сейчас? — Его голос был шелком, обмокнутым в яд.

И он был прав. От меня исходил запах. Сладкий, пряный, животный аромат, который заставлял их ноздри трепетать, а глаза темнеть от желания. Я была источником их муки. И они — моей.

Гаррок шагнул ко мне. Его запах — дым, земля, чистая мужская сила — ударил в нос, и мои колени подкосились.
— Человечишка, — проскрежетал он. — Что ты с нами сделала?

— Я? — мой голос дрожал. — Я тут вообще ни при чем! Я просто упала сюда!

Шеддар подошел с другой стороны. Его тонкие пальцы коснулись моей руки, и искра боли-удовольствия пронзила меня.
— Она говорит правду, — прошипел дроу. — Мы все здесь жертвы. Но… разве это не интересно? Трое, объединенные одним проклятием. Одним голодом.

Его рука скользнула выше, к моему плечу, и он втянул воздух, будто пробуя вино.
— Ты вся им пропитана… Этот фрукт… он свел нас с ума. Но какой восхитительный способ сходить с ума.

Гаррок рыкнул и отшвырнул руку Шеддара.
— Не трогай ее, эльфийская гниль! Она моя!

«Моя». Это слово повисло в воздухе, тяжелое и властное.

Шеддар оскалился, и его клыки были не менее острыми, чем у орка, просто более изящными.
— Твоя? По какому праву? По праву сильного? Давай проверим.

Они стояли друг напротив друга, их ненависть была осязаемой, почти физической силой. Их тела, напряженные от гнева и невыносимого возбуждения, готовы были ринуться в бой. А я, дрожащая, мокрая от собственного вожделения, была призом.

И тут что-то во мне сломалось. Волна похоти накрыла с такой силой, что я громко, постыдно простонала и схватилась за живот. Жар пожирал меня изнутри. Я уже не думала о том, как выбраться, о выживании. Я думала только о том, как им нужны их руки, их рты, их… всё.

Мой стон привлек их внимание. Они обернулись ко мне, и в их глазах я увидела не только ненависть друг к другу, но и общую, всепоглощающую жажду. Я была их лекарством и их ядом одновременно.

Гаррок первым не выдержал. С рычанием он схватил меня на руки, как перышко, и прижал к своей груди. Его клыки коснулись моей шеи, не кусая, а словно помечая. Он был горячим, как печь, и его огромная, твердая длина уперлась мне в бедро, заставляя меня снова застонать.
— Мое, — прохрипел он, и это было уже не только заявление, но и обещание.

Но Шеддар не отступил. Он подошел сзади, его холодные руки обвили мою талию, а губы коснулись моего уха.
— Не торопись, дикарь. Раздели с ней удовольствие… Или ты боишься, что ей понравится моя ласка больше, чем твоя грубая сила?

Его пальцы скользнули под край моей футболки, коснулись кожи живота, и я вздрогнула. Его холодность была такой же огненной, как жар Гаррока. Контраст сводил с ума.

Гаррок не стал ничего говорить. Его ответом было действие — грубое, властное, не терпящее возражений. Его огромная лапа рванула вниз, и тонкая ткань моих джинсов с противным хрустом разорвалась по шву. Горячий воздух острова обжег мою обнаженную кожу, но это было ничто по сравнению с жаром, который исходил от него самого.