Остров вывезения

Глава 4 Когда в отношения вмешивается политика...

Озадаченно почесав макушку, Николаев невесело присвистнул и виновато взглянул на Мелоди, в глазах которой полыхал огонь. Она еле сдерживалась, чтобы не обрушить на него свой праведный гнев. Это же надо было умудриться – взять и собственными руками лишить себя и её возможности покинуть остров.

Ну да чего уж теперь проливать слёзы над разбитыми надеждами, рвать волосы на голове и стенать, проклиная себя, ведь жизнь продолжается, несмотря ни на что. Прожив на острове долгое время, Лев научился философски смотреть на всё и старался видеть положительное даже в самом негативном.

– Ну, ты чего нос повесила? Всё будет хорошо, не переживай, Ладушка.

– Вот как? Быстро же ты забыл моё имя, – пробурчала девушка, найдя за что зацепиться.

– Не ворчи, Лада – это не только имя, но и статус. Понимаешь, в старину у нас на Руси так называли лю...

Лёвушка не успел договорить, потому что был прерван потоком язвительных слов, направленных в его сторону. Устав сдерживаться, девушка принялась ругаться, вмиг сделавшись дерзкой и неуправляемой, как это было в самом начале её прибытия на остров.

– Я понимаю только то, что ты спустил в унитаз наш единственный шанс вырваться на свободу, – кричала она.

– Знаешь, наверное я тебя ещё больше разочарую, если скажу, что унитазов и биде здесь нет, так что по нужде будешь ходить в кусты, – ответил тот, подливая масла в огонь.

– Спасибо за ценную информацию, а то я прямо голову сломала, как же буду обходиться без биде. А всё ты, вот что значит понадеяться на неотёсанного мужлана и дикаря.

– Ах, вот как? Значит такова твоя благодарность?

– А за что это, интересно, я должна тебя благодарить, уж не за дырявую ли лодку?

– Ну что ты всё заладила про свою лодку? Построю я тебе судно, не переживай.

– Если ты такой же строитель, как и стрелок, то не стоит и начинать.

– Вообще-то, я тебя спас от бандитов.

– Маленькая поправочка, меня спасла кобра, так что, ты тут вовсе ни при чём.

– Всё понятно, привыкла повелевать холопами, все тебе должны и обязаны, но со мной этот номер не пройдёт, ясно?

– Да мне с тобой давно всё ясно.

– Вот и отлично, жди тогда остальных бандитов, скоро они вернутся и будут плясать перед тобой на задних лапках, а я пошёл. Но вначале заберу кое-что в качестве контрибуции, – с этими словами Лев бесцеремонно полез в чемодан и выудил оттуда дорожный несессер загадочного Криса.

– Так ты у нас ещё и воришка? Сразу видно, что русский, – не унималась она, стараясь задеть его посильнее, – вы даже к санкциям успели привыкнуть, так и норовите стянуть то, что плохо лежит.

– Класть мы хотели с прибором на все ваши санкции, напугали ежа голым задом.

– Грубиян и хам неотёсанный.

– Да, я такой, и меняться не собираюсь.

– Тогда немедленно верни то, что тебе не принадлежит.

– С чего бы это?

– Раз ты не хочешь меняться, зачем тебе бритвенный станок?

– А чтобы насекомые не грызли. Если хочешь, я и тебя обрею.

– Фу, ты ещё и вшивый.

– Ага, поэтому я обязательно воспользуюсь конфискованным имуществом твоего дружка, в следующий раз будет знать, как подкладывать тяжести в чужой багаж. Не мужик, а чёрт знает что.

– Кристиан не такой, он нормальный.

– Да и тьфу на него. Ну, я пошёл, счастливо оставаться.

– Погоди, ты что, бросишь меня здесь одну?

– Ага, а что тебя смущает? Зачем тебе вшивый оруженосец?

– Но это не по-мужски.

– Так ведь я дикарь, с меня и взятки гладки. Но я готов пересмотреть своё решение, если ты извинишься.

– Ни за что.

– Отлично, тогда пока. Как научишься разговаривать с людьми, обращайся.

– Ну и вали, а я и без тебя проживу. Никакой ты не Лайэн, понял?

– А кто же я?

– Обычный пёс.

– Лучше быть живой собакой, чем дохлым львом, – огрызнулся Николаев и направился в глубь леса, распевая приятным баритоном слова известной песни:

В отличье от тех, кто на каждом аккорде
Ставил эксперимент,
В отличье от тех, кто упорно пытался
Петь о том, чего нет,
Я никогда не пел о глобальном,
Я считал всегда,
Что лучше иметь живую собаку,
Чем дохлого льва,

И под вой умирающих львов
Я спел свой вальс,
Под вой умирающих львов
Я спел свой вальс...
Но слава вам и хвала, мёртвые львы,
Слава вам и хвала, мёртвые львы!

Я раньше носил длинные волосы,
Шляпу и чёрный мундир,
И люди на улицах были уверены
В том, что я дезертир.
Но, когда я взорвал шестой океан
Осколком китайской стены,
В кенийских лесах засмеялись собаки
И заплакали львы.

И под вой умирающих львов
Я спел свой вальс,
Под вой умирающих львов
Я спел свой вальс...
Cлава вам и хвала, мёртвые львы,
Слава вам и хвала, мёртвые львы!

Под вой умирающих львов
Я спел свой вальс,
Под вой умирающих львов
Я спел свой вальс...
Под вой...

(Песня "Собачий вальс" группы Крематорий)

За ним последовал грустный Кипиш, порядком подуставший от английского языка, которого совсем не знал. Он был русскоговорящим, хоть и назывался майной, а не скворцом, а ещё очень любил весёлые песни, а не с надрывом, как сейчас, например.

С появлением на острове гостьи, хозяин стал сам не свой. "Надо бы пролететь над головой этой вздорной девицы и, как бы случайно, пометить её какахой, чтобы не слишком-то задирала свой нос, пусть потом отмывается в солёной водичке", – мстительно подумал птах, обидевшись за Лёвушку.

Меж тем, Мелоди и сама уже сто раз пожалела, что поругалась с ним, наговорив всякого. Когда в отношения людей вмешивается политика – хорошего не жди. Именно поэтому в мире всё сейчас настолько нестабильно.