Остров Ы

4. Остров Ы

Вода всё прибывала.
Бенни уставилась на закрытую дверь трюма и посмотрела на Пасюка так отчаянно, что он понял: если прямо сейчас ничего не произойдёт, они все умрут, утонут, - все до единого.
Лучше бы он утоп заранее - те же яйца, вид сбоку - зато бы уже не мучился!
Дышать становилось нечем.
Шторм прекращаться и не думал, вовсю бушевал ураган; подтопленный корабль значительно отяжелел.

И тут случилось совершенное нечто - море толкнуло судно, и "Чёрный попугай" с размаху налетел на прибрежные рифы.
Бока его затрещали, хрустнули, в трюм хлынула потоком вода. Крысята заверещали.
- Держитесь! Вдох! - только и успела скомандовать Бенни, и крысята, рассыпавшись по бокам тяжёлого тюка, вцепились в него всеми лапками. На этот раз Пасюк успел глубоко вдохнуть, прежде чем водоворот из холодной воды закрутил его, вместе с тюком, и утащил на глубину.

Корабль начал заваливаться набок. Тюк вращался в толще воды, как неповоротливая планета. Мимо проплывали предметы, щепки и тряпки, Пасюка то и дело задевало или придавливало какой-нибудь проплывающей вещью. Мир погрузился в хаос, и его поволокло вниз, на самое дно.

К счастью, они сели на мель. Пробоина оказалась большой, и тюк, вместе с облепившими его крысятами, втиснулся в образовавшуюся дыру, выскочил наружу и всплыл на поверхности поплавком. Он вращался, и крысят то погружало в воду, то вытаскивало на поверхность обратно; волны захлёстывали его, трепали, подбрасывали. Пасюк держался из последних сил, его лапы и хвост заледенели. С чёрного неба за край горизонта били молнии. Сквозь грохот волн и завывание ветра, он услышал, как неподалёку, сражаясь со стихией, кричат пираты, спускают на воду шлюпки.

Нахлебаться второй раз воды в планы Пасюка не входило, но пальцы, скованные холодом и напряжением, сами собой начали разжиматься.
- Я сейчас упаду, - пискнул он и посмотрел направо. Там, рядом с ним, по счастливой случайности оказалась Бенни.
- Держись! - охрипшим голосом прокричала она и прижала его к тюку упругим, словно канат, хвостом. Громко спросила: - Дети?
- Мы все умрём! - раздался с другого конца тюка истерический голос Мартиники.
- Заткнись, дура, - грубо оборвал её Барбадос. - Ещё никто не жаловался, что умер.
- Не переживай! Не переживёшь! - "поддержала" её Ямайка.
Остальные крысята по очереди заголосили.
Услышав их перекличку, Бенни облегчённо вздохнула.

Тюк понесло к берегу - Пасюк увидел, как их протащило между рифами, едва не задев о камни; чуть не сорвался, - тёткин хвост оказался куда как кстати.

Берег, на счастье, оказался не каменистый, а галечный, и тюк на подходе зацепился за дно - от резкого торможения все крысята посыпались с него, как горох. Пасюк улетел последним.
- За мной! - скомандовала ребятам Бенни. Старая крыса знала, что выбраться на берег в такую погоду, под отбойные волны, утаскивающие добычу на растерзание морским богам, практически невозможно. На удивление крысят, она поплыла не к берегу, а параллельно нему, и они послушно последовали за ней.

Крысята гребли изо всех сил. Волны накрывали их с головой и тащили обратно в море. Потом возвращали обратно, и детям удавалось между приливами преодолеть ещё метр или два.
Наконец, вымотанные, иссякшие, они достигли маленькой бухты, до которой сильные волны не доходили, разбиваясь на подступах о подводные коралловые рифы.
- На берег! - крикнула тётка, обернувшись, и крысята дружно повернули к берегу.

Бенни хватала их за шкирку и тащила на мокрую гальку, помогая выбраться. Сама она была уже в изнеможении: глаза покраснели, бока судорожно вздымались и опадали.
- Умрём... - сквозь ураганный вой плакала Мартиника, беспорядочно шлёпая по воде передними лапами.
- Громче ори, тут акулы голодные, - цинично гаркнул Барбадос, с трудом преодолевая упрямую волну.
Мартиника с визгом выскочила на берег - спотыкаясь, подволакивая лапы и хвост. Барбадоса выволокло волной следом.

- Два, три... - Бенни с трудом считала крысят, сбившихся в кучу между валунами, на берегу, куда волны не доходили. - Четыре... - в её глазах всё двоилось, троилось. - Пять...
- Тётушка, мы все на месте, - крысята облепили её с разных сторон. - Ложись, полежи, тётя Бенни.
Та устало осела между камнями, и у неё из носа хлынула кровь.
- Тётка, - буркнул под нос Барбадос, - ты если помрёшь, то мы тебя съедим, - и судорожно сглотнул, подлец.
- Весь в отца, - заулыбалась Бенни.