Остров Зверя

24. Дары или проклятие?

- Он что, с собакой разговаривает? – спросила меня наконец об очевидном Галка.

Мы вот уже минут пять наблюдали странную картину: вдали, на каменном обрыве над рекой, сидела большая белая собака. Рядом с нею стоял, а иногда ходил туда-сюда Барни. Он что-то эмоционально, с отчаянием, говорил, иногда даже размахивал руками.

- Шиза какая-то, - диагностировала ситуация Галина.

- Даааа, - не могла не согласиться я, - выглядит это не здорОво, согласна. Но это ты ещё многого не знаешь.

Мы не отрывали глаз от сцены с большим человеком и большой собакой, или волком, или кто она там была.

- Он сказал, что это богиня вулкана Пеле, - поделилась я с Галей.

- Нет, они точно все шизики, - обречённо выдала Галя.

- Ну, либо принимают что-то забористое, - вздохнула я с горечью, - А жаль, он такой классный, просто крышесносный. Мне с ним хорошо. Правда, мы с ним ещё не все стороны наших отношений реализовали, но что-то подсказывает мне, что там тоже будет крышесносно.

- Ага, я вот позволила себе крышу потерять и что из этого вышло? – поворчала Галя, - одни мучения душевные и разочарования.

- Ну да, - согласилась я.

У нас за спиной шумел водопад и не было слышно, о чём говорит Барни, к тому же он был достаточно далеко от нас.

- А как он её понимает? Ну, в смысле, такое чувство, что она его слушает. Но она же не отвечает. Не говорит, тьфу ты, не лает, не воет. Ну, звуков вроде не издаёт, - запуталась Галя.

- Мысли её читает, скорее всего, - со знанием дела ответила я.

За что Галя меня одарила таким же сочувственным взглядом, полным подозрения в нездоровой психике.

Пришлось посмотреть ей в глаза.

- Галь, ты можешь не верить, конечно, даже можешь считать, что я тоже трёхнулась, но он читает мои мысли.

Галя посмотрела на меня как на идиотку. Я махнула рукой.

- Ну ты же сама видишь, что тут без мистики не обошлось.

- Не верю я во всё такое. В землетрясения верю и наводнения, в извержения вулкана. Это это всё природа, мать её. Это мне понятно. А вот богини там какие-то, колдуны – это мошенничество или глюки от веществ.

- А сейчас мы что с тобой наблюдаем? Мошенничество, или глюки?

Галя пожала плечами.

- У него глюки, скорее всего, - постановила Галя, - а жаль, неплохой вроде мужик. Главное, чтоб нам всё это боком не вышло. Что не буйные были.

- Рассказать тебе ещё что-нибудь, что я узнала? Или ты предпочтёшь крепче спать? – поинтересовалась я.

В конце концов, мы тут все в одной лодке, то есть на одном острове, что почти одно и тоже с учётом транспортной доступности Большой земли. Галя имеет право знать, что знаю я, даже если это и глюки или следствие психического заболевания.

- Ну, говори. Это же как сериал по Стивену Кингу, - согласилась Галя.

- Есть такая тема, что они вроде как в сговоре с духом острова. Не знаю, эта Пеле и дух одно и то же, или нет, - мысли чуть не отвлекла меня от изложения.

Галя смотрела на меня с сочувствием, но я запретила себе реагировать на такой взгляд и заводиться.

- Вот, дальше. За то, что они тут живут, следят за островом, заботятся о деревне, дух дал им возможность вселяться в тела животных. Что они и делают. А ещё, они могут читать мысли кандидаток в их пары. И вообще, у них пунктик, им зачем-то надо жениться. Такое чувство, что прям прикипело, сроки поджимают. А старший брат, который им за отца, считает, что жена обязательно должна быть из России, потому что отец у них из России. Так объясняется выбор страны-поставщика невест. А там, кто их знает, - изложила ситуация в собственной интерпретации я.

- Действительно, сериал. В лучших традиция Стивена Кинга, фигово снятый, - задумчиво проговорила Галка, наблюдая, как Барни возвращается к нам с обрыва.

Волчица, или кто она там, метис собаки и волка, ушла в обратном направлении от нас, попрыгала по склону, исчезла в деревьях и высоких папоротниках. Барни шёл к нам понурый, весь в своих мыслях. Дошёл, поднял на нас глаза, словно вспомнил, что мы тут рядом.

- Поговорил? – буднично спросила я.

- Да, - мне в тон ответил Барни, совершенно серьёзно.

Галя, оказавшись в этот момент за его спиной, сделала большие глаза, типа: ну вот, я же тебе говорила, что он псих. Я никак не отреагировала. Галя не была, как я, рыбкой, лошадью и птичкой колибри во сне, или наяву. Поэтому ей и поверить крайне сложно. Я бы сама не поверила. Хотя, не знаю, чтобы меня устроило больше, что это всё правда, или что Барни: а – обкурился, б- психически не здоров. Всё же он мне нравится, даже очень.

Но ведь эта белая собака-волк действительно пришла с ним пообщаться и терпеливо слушала его эмоциональную речь…

А водопад действительно был красив: вода, словно волосы русалки, ниспадала с высоты горы, летела вниз гладкими прядями и уходила вглубь тёмного озера, окружённого сочной яркой зелёнью.

Воздух был пропитан влажной пылью. На деревьях, прямо на стволах, в гуще мха, цвели орхидеи. Солнце проступало сквозь кроны деревьев толстыми лучами, в которых водяная пыль играла множеством радуг разных размеров.

Мы находились на выступе скалы, широким балконом протянувшимся на высоте пятиэтажного дома. Покрытый травой, он казался безопасным, нужно было только держаться подальше от его края, до которого от скалы было три-четыре метра.

Барни вёл нас к тому месту, где балкон сужался и уходил вглубь скалы, под выступающий каменный навес сверху. Водопад в этом месте, словно занавеска, прикрывал вход в пещеру. Мы остановились возле самой воды и Барни выдал нам с Галей свёрнутые квадратики, которые при разворачивании оказались дождевиками. Обычными, как для дачи или похода в лес. Мы влезли в эти балахоны с капюшонами и Барни взял сначала Галю под руку и провёз её под водопадным душем, потом вернулся за мной.

Вода на несколько секунд ударила по моим плечам, норовя сорвать с меня и капюшон, но мы с Барни вступили в пещеру, и водяная дверь осталась за спиной.