Остров Зверя

34. Как не думать громко?

Барни и Руди переглянулись. Барни стиснул зубы и злоба сверкнула в его глазах. Руди тяжело вздохнул и опустил глаза.

- Что происходит? – требовательно спросила Аня, обращаясь к Руди.

- Останьтесь с Галей, мы разберёмся.

Барни решительно вышел за дверь, Руди вышел за ним, менее решительно. Я помялась немного, глядя то на дверь, то на Галку.

- Анечка, побудь с Галкой, я пойду подслушаю, что там происходит.

Галка сидела на кровати, безвольно опустив руки, словно плети, но тревожно следя за происходящим.

- Не волнуйся, мужчины сейчас разберутся, - попыталась успокоить её Аня, села рядом и обняла подругу.

Я вышла аккуратно, за мужчинами. У меня было большое подозрение, что пошли они к Флойду. Они были заняты своими мыслями и на несколько секунд остановились перед дверьми комнаты Флойда, в то время как я притормозила за садовыми качелями. И вот они зашли, закрыв за собой дверь, на что я ускорилась, стараясь шагать как можно мягче и подошла к дверям. Чувствовала себя как мальчик Джим из Острова Сокровищ, прижимаясь ухом к двери. Но я явно пропустила уже несколько фраз.

- Тебе её жалко что-ли стало? Она нам вообще не нужна.

- Она человек, отец, ты совсем уж потребительски стал относиться к людям.

- Она взбесила меня, а ты слишком её защищаешь! – сказал Флойд Барни, - Твоя семья – это я и Руди! Нас таких больше нет. Если ты не продлишь нашу семью, мы рискуем вообще исчезнуть.

- Мама ещё есть, - тихо сказал Барни.

-Мама? – вдруг словно вспомнил Флойд, - Да, мама… - и затих ненадолго, уйдя в свои мысли, - она и сбивает тебя с толку, сеет в твоей голове мысли стать обычным человеком.

- Она хочет, чтобы каждый из нас выбрал свой путь и был счастлив, - осторожно возразил Барни, -даже если этот выбор не будет соответствовать твоим планам.

- Ты хочешь отказаться от дара?! – возмущённо и даже с угрозой в голосе спросил Флойд

- Я считаю, что у меня есть право выбирать. Этот дар слишком дорого стоит.

Упрямая тишина зависла в ответ и закончилась фразой:

- Мама твоя согласилась заплатить эту цену.

- Она просто хотела быть с тобой, ей этот дар не нужен был. О своей цене ей жалеть всю жизнь и ту, что прошла, и ту вечность, которая будет впереди, ты знаешь. Это мучает её.

- Ничего, вот Аня очень практичная женщина, она смирится с такой ценой. Тебе тоже не мешало бы найти кого-то попрактичнее.

- Последняя практичная очень практично предпочла деньги за неразглашение, - зло ответил Барни.

- Ну, не сложилось. Деньги не проблема же.

- Да, деньги – не проблема. Проблема во времени и душевных силах.

- Вот и ты понимаешь, что время ещё есть, но его становится всё меньше.

- Я не об этом, отец, - с раздражением ответил Барни, - на что я его трачу, время моей жизни? На то, чтобы найти себе пару, готовую убить нашего ребёнка ради того, чтобы она могла жить вечно и иметь наши способности?

- А разве плохой бонус, жить вечно и иметь наши способности? И для того, чтобы ты сам жил вечно с этими способностями, тебе это нужно, про это не забывай, – голос Флойда стал спокоен, он даже вроде бы улыбался.

- Чтобы жить вечно? Для чего? Зачем? Смысл этой вечной жизни? Я и сам не уверен, что готов на такую жертву.

- Опять эти песни твоей матери, - зло оборвал его отец.

Барни обречённо и устало отмахнулся.

- Ты просто боишься остаться один, папа. Вот отсюда весь твой пафос и задор. Ты просто боишься, что будешь жить один на этом острове, потеряв любимую женщину, век за веком и ничего не случится в твоей жизни, вообще ничего. Ты просто будешь беситься, жрать других существ и кровавить, теряя осторожность и рискуя навлечь на себя опасное внимание.

- Много ты понимаешь, сопляк, - зло ответил отец.

- Ты теряешь самоконтроль, отец, - раздался голос Руди, - ты срываешься и делаешь нелогичные поступки. И ещё, ты ведёшь какую-то игру за нашей спиной и не всё нам говоришь.

Голос Руди был тихим, но решительным.

- А ты слишком носишься со стадом местных, - в ответ ткнул сына Флойд.

- Всё, тебя понесло, - с пренебрежением в голосе отреагировал Руди, - мы уходим. Не трогай Галину. Она вообще не в курсе происходящего. Уедет к себе на Родину и всё.

- Посмотрим. Кошмаров у неё не будет. Живите спокойно и пусть ваши половины приклеются к вам и останутся с вами.

- Держи себя в руках, - ответил Руди.

Я замерла за дверьми, судорожно пытаясь повторить в голове таблицу умножения, чтобы не думать слишком громко.

Первым вышел Барни, он взял меня за руку, безошибочно определив моё местоположение на корточках под окном. Выдернул меня, словно морковку и быстро потянул в сторону моей комнаты.

За нами вышел Руди, и я, семеня за Барни и спотыкаясь, оглянулась на Руди. Тот посмотрел на меня и сделал мне рукой жест уходить.

Мы с Барни ввалились в мою комнату, и он тут же впился в меня. Поцелуй был требовательный, собственнический и даже немного грубый. Отпустив мои губы, Барни обнял меня за спину и за голову, прижав к себе.

Сердце его колотилось как сумасшедшее, выпрыгивая из груди.

Я замерла, потому что этот ураган чувств даже не надо было объяснять, я чувствовала и понимала, что происходит.

Объятия стали мягче, руки его превратились в нежный, но требовательный инструмент, сводящий меня с ума. Он поднял и положил меня на кровать, словно собирался мною перекусить. Это даже было немного нечестно, ведь он чувствовал мою реакцию не только по моему участившемуся дыханию и редким вырывающимся звукам. Они читал меня самым бесстыдным образом. Мои самые бесстыдные желания.

И он специально не спешил, доводя меня чуть ли не до отчаяния и раздражения от неудовлетворённого желания.

Когда же он наконец подарил мне себя, это было жадно, глубоко и безудержно. Он утверждал своё право на меня, и я принимала это, потому что чувствовала за всем этим страх меня потерять.

- Моя, - сказал он, когда мы с ним уже достигли вершины и выравнивали дыхание.