Остров Зверя

42. Спасение пришло

- Ты не зажгла бензин, - сказал ей Тёмный голосом Флойда

- Это вопрос? Или констатация факта? – усмехнулась Пеле, - Непонятно изъясняешься, Тёмный.

Лицо Флойда криво усмехнулось.

- Издеваешься?

- А чего мне бояться? Мужа ты у меня отнял, одного ребёнка тоже, мою жизнь отнял.

- Это демагогия. Не отнял, ты сама отдала. И ещё двое остались.

- Какие ты слова знаешь! Демагогия. У кого в голове такое нашёл? У Флойда, наверно. – Пеле изобразила, что она восхищена.

Тёмный нахмурился.

- А вот с юмором у тебя туго, это чисто человеческое качество, тебе недоступное. Как бы ты нас не изучал.

- Ты меня отвлекаешь? – догадался Тёмный.

- Да, - призналась Пеле и, запрокинув голову, звонко и весело засмеялась.

Вулкан гудел, кидаясь камнями. Некоторые долетали до основания высокого камня, на котором сидели Пеле и тело Флойда. С высоты было видно, что Лава перевалила через края кратера и потекла в разные стороны.

- Смотри, - сказала Тёмному Пеле, показывая рукой на вулкан, - лаву ты не остановишь. В этот раз она идёт к основанию этой скалы. С последнего раза образовалась трещина в нашу сторону. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы лава прошла в пещеры, полные парами бензина?

Рот Флойда открылся, челюсть отвисла, в его единственном глазу метались мысли, потом он что-то придумал и посмотрел на Пеле как на еду.

- Нееет, Тёмный, она не так долго будет идти, как тебе хотелось бы. Это не сложно. Там много подземных ходов, много.

Где-то внизу раздался громкий хлопок и Пеле развела руками, словно подтверждая свои слова.

Флойд мгновенно обрушился на землю, словно из него вынули пружинку. Пеле соскочила с камня и бросилась к Флойду. Выражение лица её было уже совсем другим. Оно было полно тревоги и заботы.

Она села на колени и подтянула тело Флойда к себе. Теперь его голова лежала на её коленях. Она вытирала от пепла его лицо, нежно и ласково, осторожно обходя пальцами вокруг раненого глаза.

- Давно ты так меня не обнимала, - слабым голосом проговорил Флойд и попытался улыбнуться.

- Очень больно?

- Да свадьбы заживёт.

- Прости.

- Не за что, это ты меня прости. Ты была рядом столько, сколько я сам был рядом с тобой.

- Такие трогательные разговоры над вулканом, - грустно усмехнулась Пеле.

Флойд поймал её руку, гладящую его голову и прижал к своим губам.

- Впервые за столько времени в моей голове он не заглушает мои мысли и чувства.

- Я не знаю, на сколько он ушёл.

- Да, он захочет вернуться в своё такси.

- Может он не успеет?

Флойд зашевелился, скривившись от боли, привстал на четвереньки, потом, опираясь на плечо Пелё, встал на ноги. С трудом передвигаясь, он подошёл к обрыву. Они прошли обнявшись насколько шагов. Пеле поддерживала Флойда.

- Присядем? – предложил Флойд.

Она поняла его, как всегда понимала и чувствовала до того, как Тёмный начал захватывать его личность. Она помогла сесть ему на край обрыва и села рядом.

- Ты сильнее меня. Как только он вернётся, ты знаешь, что делать.

- Да, - сказала она.

Слёзы текли по её щекам и быстро высыхали от жара, идущего снизу, из долины с огнедышащим вулканом.

- Мы повторяем путь моих родителей. Они тоже пришли к этому.

- Их такая гибель не была случайна, - согласилась Пеле, - я тоже думала об этом. Много раз.

- Прости меня. Я был увлечён какими-то сказками. Я убил нашего сына. И чуть не погубил двоих других.

- Это был не совсем ты, это был Тёмный в твоей голове.

- Как ты могла выталкивать его из своей головы?

- Ненависть помогала мне и страх за детей. Странное дело, с одной стороны, я шла на преступления против других, чтобы спасти своих, но я у меня хватило сил его не слушаться и не позволить ему спокойно сидеть в моём мозгу. Я боялась перестать быть собой, перестать любить моих мальчиков и тебя.

- Как они будут без нас?

- Я тоже тревожилась за это. Но, знаешь, они ведь уже большие мальчики и у них есть своя любовь. Там такие девчонки, за которых можно и нужно держаться. Не в том смысле, чтоб не терять их. Этот ваш русский язык слишком многозначен… В том смысле, что они удивительно тверды духом, словно наш крепкий эвкалипт. Они не гниют, словно эвкалипт. Они прекрасны, словно наш радужный эвкалипт. За них можно держаться в прямом смысле слова.

Флойд слабо улыбнулся.

- Ты всегда умела красиво и точно говорить. Даже на нашем русском.

- Я так тебя люблю, - Пеле зажмурилась и из глаз брызнули слёзы, которые тут же высохли от усиливающегося жара.

Из единственного глаза Флойда тоже потекла слеза и он обнял Пеле.

- Я тоже. Прости.

- Давно простила.

Они замерли, обнявшись на этом обрыве и вдруг Флойд отпустил объятия и попытался отползти от края, опереться на руки, привстать. Лицо его было обращено к пламенеющему вулкану, единственный глаз наполнился чернотой и отразил оранжевый цвет лавы. Лицо выражало испуг и желание отодвинуться, спастись.

Пеле шмыгнула носом, сжала губы и вцепилась в мужа рывком, железной хваткой, всем телом наклоняясь вперед, к обрыву. Флойд потерял равновесие, и они в цепких объятиях друг друга полетели вниз, ускоряясь в падении: сначала медленно, потом быстрее и быстрее, приближаясь к адову пеклу.

Вулкан взревел, приняв в себя эти две человеческие спички, вспыхнувшие у самой поверхности лавы.

А может это был не вулкан, и тёмное нечто, не нашедшее спасения даже для крохотной своей части, засунутой в мозг слабого человека.

Рёв и гул разрастался над островом, сообщая о неотвратимости огня, пришедшего пожирать всё, и эти леса с радужными эвкалиптами, и местных животный, включая привезённых медведей и волков, и редких орхидей, и кучки жалких людишек, посмевших устроить тут себе дом.

Лава двигалась медленно, но даже двойные бетонные стены вокруг деревни могли лишь задержать её, но не остановить.