Остров Зверя

44. После пожара

Еда была вкусной, но проглатывалась мгновенно, потому что они не ели очень давно. Сегодняшний день, густо наполненный драматическими событиями, был бесконечно длинным и всё никак не заканчивался.

Аня посмотрела на простенькие часы, висевшие на стене. Ещё десять минут, и начнётся новый день.

Посмотрела на мужчин, уставших, пытающихся не думать о своих родителях. Руди хотя бы обнимет её сегодня ночью и будет держаться за неё, как за свою опору. Барни же выглядел совсем потерянным, а Ритка оказалась не столь сильной, как Аня, чтобы рискнуть своей жизнью ради любимого. Впрочем, не судите, да не судимы будете.

Возможно, та же Рита или Галя, или ещё кто-то, упрекнут её в неблагодарности по отношению к Женьке, который метнулся её спасать, продав даже свой обожаемый велик стоимостью тысяч за двести… Но Аня не могла представить себе возвращения в прошлую жизнь после того, как она летала над океаном, сообразуясь с потоками ветра.

Да она могла бы обойтись в дальнейшем без этого ощущения безграничной свободы, но как обойтись без Руди?

Барни пошуршал немного палочками в пустой бумажной коробке, в которой ещё минуту назад была какая-то волшебная лапша с мясом и овощами, и спросил.

- Так какие планы завтра? – он достал свой взгляд со дна этой коробочки и посмотрел на пару, сидящую напротив.

Ане даже на секунду стало неловко за то, что вот они вдвоём, а Барни – один.

- Поспим немного и потом облетим на вертолёте, посмотрим на остров.

- Хорошо. Разбудите меня, если я не проснусь сам, - Барни поставил пустую коробочку к остальным, стоящим на столе, прихватил бутылку с водой и пошел на выход.

- Постой, - окликнула его Аня.

Барни обернулся, сутулый, поникший. Аня подошла, привстала на носочки и обняла его.

-Тебе обязательно надо будет приехать к Рите, обязательно.

Барни грустно улыбнулся, успокаивающе похлопал её по плечу.

- Посмотрим, - ответил он, - отдыхайте, нужно набраться сил.

И вышел.

В своей комнате он долго лежал на кровати и тупо смотрел в один угол. Мысли словно замёрзли у его голове, и только один образ стоял перед глазами – мамы, с её косами, улыбкой, запахом кокосового масла. Он немного поплакал в этой пустой темноте и уснул.

Аня собрала мусор из-под еды в пакет, поставила его возле двери, вернулась у Руди, сидящему на кровати. Тот обнял её и вместе с нею откинулся на кровать.

- Можно задать вопрос не про сегодняшний день? – аккуратно поинтересовалась Аня.

- Да, лучше не про сегодняшний, - согласился Руди.

- Это ты с Барни тогда были в лесу, когда я взбрыкнула? – спросила Аня.

- Когда ты психанула, и пошла одна пешком ночью в лес? – улыбнулся Руди и прижал Анну к себе покрепче.

- Да, - сердито подтвердила Аня.

- Да. Я – волк, а Барни как обычно – медведь. Надо же было тебя приземлить.

- Я там чуть не описалась от страха, - пожаловалась Аня.

- Сложно представить, чтоб такое с тобой, такой отважной, могло случиться, - начал было Руди, но тут же схлопотал в лоб ладошкой, - прости. Ты же не знала на самом деле, что никто бы тебя не тронул. Но это были Барни и я, а ведь вместо нас могли бы быть другие, настоящие волки и медведи.

- Больше этого не будет.

- Главное, чтобы люди больше не гибли. Что там ещё с животными и природой неизвестно. Осталось ли что-нибудь.

- Ты, - начала Аня, но остановилась.

- Да спрашивай. Я же знаю, что ты хочешь спросить. Сколько раз не скажи, а это ничего не изменит. Погибли они. У мамы был такой план. Она очень настойчивая женщина, - Руди грустно хмыкнул.

Аня тяжело вздохнула, она не видела смысла в этих «сожалею, мне очень жаль», даже сказать «соболезную» она пока была не готова.

- Главное, чтоб эта тварь сдохла. Но, чтобы там не было, я постараюсь, мы постараемся с Барни сделать так, чтобы людей там не было. В конце концов, это наш остров, личная собственность. Давай спать, девочка моя, бы вела себя сегодня героически, как настоящая волчица своего волка. Спасибо, что ты вернулась.

Аня подползла повыше на кровать и Руди лёг рядом, на подушки, накрыв себя и Анну краем отвернутого в сторону покрывала.

- Как ты думаешь, Барни обиделся на Ритку?

- Не думаю. Вряд ли. Он добрый и мягкий человек, он всё понимает. Даже я бы не обиделся на тебя, если б ты уехала. Просто потом пришлось бы лететь в Россию.

Аня, уткнувшись носом в любимое плечо, почти проваливаясь в сон успела переспросить.

- Правда? Это было бы сильно.

- Сильно – это было твоё появление на большом катере за полчаса до того, как нас накрыла бы лава. Ты сама была как Пеле, в свете огня. Спи, богиня моя.

Последних слов Аня уже не слышала, провалившись в сон.

Тьма окутала их, а на острове бушевал пожар, животные прятались от огня, забравшись по грудь в воду. Многие погибли, задохнувшись от дыма. Погибла ли тварь в глубине пещер?

Рита смотрела в иллюминатор на уменьшающийся в размерах остров, оставшийся под железным брюхом самолёта. Россыпь огней недолго имела рисунок улиц, скоро слилась в одно пятно, а потом и вовсе пропала из вида.

Рита всматривалась за стекло в надежде увидеть горящий остров братьев, но, то ли он уже не так ярко горел, то ли самолёт летел в другую сторону. Никаких огней Рита внизу больше не увидела, одна чернота ночи.

В салоне притушили свет. Кто-то ещё сидел в наушниках, кто-то устроился подремать. Время было позднее, от Гонолулу до Лос-Анджелеса было чуть больше пяти часов лёта.

Рита поняла, что Америка, Гонолулу, Гавайи, и даже Лос-Анджелес, все эти слова со стоящими за ними смыслами не влекут и не завораживают как прежде. Она бы с такой радостью оказалась сейчас на площади Ленина, перед спуском к скверу Маркса, в своём родном городе, вот только… Вот только где-то там, позади, остался Барни, а ей так хотелось бы, чтобы он сейчас сидел рядом.

Рита повернула голову в сторону и в очередной раз посмотрела на сидящих рядом Галю и Серёгина. Те были как Инь и Янь, разбившие искусственную стену между собою в процессе подготовки операции по спасению. А теперь, когда выяснилось, что Серёгин всё-таки разводится, уже ничто не мешало их счастью и совместному пребыванию.