Острые грани любви

Глава 1. Первое впечатление обманчиво?

Влад потягивал арбузный слинг, с ленивой усмешкой наблюдая за возней в бассейне. Тусовка была в разгаре: пацаны вовсю резвились с девчонками, басы рока били по ушам.

— Петр Семенович приехал, — подошла домработница. — И он не один...

Наталья многозначительно замолчала, поглядывая в сторону холла.

— Спасибо. — Влад поставил стакан на столик и поднялся с шезлонга.

Внутри вспыхнула злость: неужели отец притащил в дом свою любовницу?

— Народ, закругляемся! — он громко хлопнул в ладони.

— Эй, ты чего, брателла? — Рыжий заморгал коровьими» ресницами. — Мы только во вкус вошли!

В его расставленные руки прилетело мокрое полотенце.

— Я сказал: вжухнули по домам.

Ребята стали один за другим выбираться, бубнили, конечно, но собирались.

— Любимый, увидимся завтра? — Саша потянулась за поцелуем.

Влад скривился, приторно аж скулы свело.

— Не знаю, — быстро чмокнул ее в губы и ушел не оглядываясь.

Отец отсутствовал неделю. Перед отъездом бросил короткое: «Пусть Наталья приготовит одну из комнат, я вернусь не один». Но Влад благополучно об этом забыл, все дни у него с друзьями был активный движ.

Он зашел в свою комнату, натянул джинсы, взял со стопки свежую футболку, но передумал и вернул на полку. "Устроим отцу и его козе маленькое стриптиз-шоу." Єто по-любому сработает: на его тело западали и девушки-одногодки, и взрослые тетки. К тому же идеальный повод позлить предка. Ядовито ухмыльнувшись, Влад пошлепал к лестнице босиком.

Он не мог простить родителям развод, о его причине оба молчали, но если отец продолжал вести обычную жизнь, то мать сильно сдала, она будто сломалась. Иногда он находил ее выпившей, видно, сыновьей любви ей было недостаточно.

— Вот мы и на месте, чувствуй себя как дома, — бодрый голос Петра Семеновича доносился из холла.

Влад лениво двинулся вниз. Незнакомка стояла спиной к парадной лестнице, и он пока не мог разглядеть ее, внутри бурлило раздражение, как кола, которую он прихватил с собой.

— Ага, вот и ты! Здравствуй, студент, — улыбнулся Петр Семенович. — Лиза, знакомься, это мой сын, в целом хороший парень, хоть немного и дебошир.

Девушка обернулась, и Влад выдохнул — она не могла быть ничьей любовницей, слишком зеленая. «Сколько ей — четырнадцать, пятнадцать? Кто она?» Наклонив голову, он просканировал ее взглядом с головы до ног: волосы торчком, пирсинг в носу и в брови, рубашка с принтом дурацкой лягушки и такой же дурацкой надписью «I guess I’ll die».*

Влад поднял бровь, и мелкая переступила с ноги на ногу. Он фыркнул: у неё ещё и кеды с разноцветными шнурками. «Та-даам, цирк приехал, занимайте места!»

— Мы теперь что, страдаем благотворительностью? — повернулся к отцу. — Ты на улице ее подобрал чтоли?

Девчонка вперила в него взгляд и прищурилась. Показалось будто она пролезла в мозги и ковыряются там маленькой ложечкой. Странные у неё глаза, фиолетовые — налепила линзы, что ли?

— У сына своеобразный юмор, не обращай внимания.

Петр Семенович постарался смягчить колючие слова улыбкой. Он повернулся к Владу и обжег взглядом.

— Лиза — дочь моего лучшего друга, она теперь будет жить с нами. Думаю, вы подружитесь.

— Привет.

Она протянула ладонь. На тонкой кисти болталась куча браслетов со всякими бусинами, блестяшками и черепушками. Другой рукой девчонка обхватила небольшой террариум. На его стенке, распластавшись, сидела самая настоящая лягушка и таращилась на Влада круглыми лупариками. «Реально, предок притащил в дом чокнутую».

— Угу, — Влад отсалютовал чучелке бутылкой, сделав вид, что не заметил протянутой руки.

Отец в это время слушал Наталью, которая рассказывала, что будет на ужин.

Девочка поправила на плече лямку рюкзака, и там что-то активно звякнуло. Влад перевел взгляд и презрительно скривился: рюкзак был сплошь утыкан значками разных форм и размеров, поэтому и звенел как копилка.

— Наташа, комната для Лизы готова?

Наталья Ивановна замялась, растерянно глядя то на Петра, то на его отпрыска.

— Ты не сказал о моем распоряжении? - мужчина в упор посмотрел на сына.

— Но, ведь и ты не потрудился сообщить, когда вернешься.

Петр Семенович молчал, Влад потягивал колу, перекатывая напиток на языке. Пауза затянулась.

— Лизочка, Наталья Ивановна подготовит для тебя спальню, а ты пока отдохнёшь у Влада.

— Что?! В моей комнате?

— Именно. Проводи Лизу и покажи всё в доме.

— Не дворец — не заблудится, -- кровь застучала в ушах, Влад сжал стекло так, что побелели костяшки пальцев.

— Я сказал: помоги девочке. И оденься, в конце концов. Вышел к гостье как шпана.

Петр Семенович стремительно направился в свой кабинет.

— Я жду вас двоих на ужин.

Влад ткнул Наталье бутылку в руки - карамельная жидкость выплеснулась на мраморный пол - подхватил девчонку под локоть и потащил наверх.

— Значит так, «Лиза-дочь-лучшего-друга», — шипел он, не оборачиваясь. — Заруби на своем курносом носу: пока ты торчишь в моей комнате — ничего не трогать, тряпки из рюкзака не вытряхивать. А еще лучше прикинься мебелью, чтобы я вообще тебя не видел и не слышал. Уяснила?

Лиза споткнулась, значки на рюкзаке звякнули дружным хором. Влад резко остановился, и она ткнулась носом ему в грудь. Он закатил глаза.

— Ноги выше поднимай, я не нанимался нянчиться с детсадом.

— Вообще-то мне шестнадцать.

Их взгляды встретились. Девчонка разглядывала его открыто, без страха и стеснения. Наверное, с таким же интересом она наблюдает за своей жабой.

— На лягушку свою пялься, я тебе не подопытная рептилия.

— Его зовут Фантик.

— Что ты сказала?

— И он не лягушка, а рогатка. Редкий вид, между прочим.

Влад застонал, складывая в мыслях весь алфавит непечатной лексики.

— Мне плевать.

— Ясно, — пожала хрупкими плечиками.

Она пожевала жвачку и надула здоровенный пузырь. Взгляд невольно задержался на её губах — ярких и пухлых, словно она только что целовалась взасос. Баххх!. И пузырь лопнул с громким треском.