Острые лезвия благих намерений

1. Погоня

Две серых птицы с недовольным щебетанием вспорхнули с ветви крупного дерева, когда мимо, нарушая их покой, пронеслась человеческая фигурка. Она неслась вперед, балансируя на скользких от недавно начавшегося дождя листьях, стараясь одним выстрелом убить двух зайцев и не поскользнуться и сохранить скорость. С губ то и дело срывались облака пара, растворяясь в холодном осеннем воздухе. Шершавый гул разошедшегося дождя почти перекрывал топот ног, создавая ложную иллюзию безопасности для преследуемой.

Когда чувство того, что легкие обжигает огнем, а любой, такой живительный сейчас глоток воздуха, раздирает горло, фигурка остановилась, хватаясь за крепкую ветвь мокрого дерева как за спасительную соломинку. Удары сердца отдавали в мозг, а грудная клетка, казалось, вот-вот лопнет. Жадно глотая воздух, девушка поняла, что у нее уже едва есть силы, чтобы стоять на ногах и последние несколько минут ее ноги несли ее вперед на чистом адреналине. Чувствуя как мышцы каменеют, она рухнула на землю, скидывая с лица прилипшие светлые пряди, внимательно вглядываясь в густоту леса, что она оставила позади. Лиловые глаза плавно перемещались с одной точки в другую, стараясь разглядеть затаившуюся угрозу быстрее, чем она сама будет обнаружена. Девушка положила бледную ладонь себе на грудь, сжимая ткань серой рубашки, словно от этого сердце наконец начнет биться в нормальном ритме, а дышать снова будет просто.

Никого. Покров опавшей листвы был настолько обильным, что по следам ее будет слишком тяжело найти без особых талантов или хотя бы собаки, но был другой след, который она оставила и по нему ее найти будет даже проще чем если бы она пробежалась в грязных ботинках по мраморно-белому полу, а от того это минутное затишье и не дарило девушке должного покоя.

Закрыв глаза и нахмурившись, она постаралась вжаться в ствол дерева и стать настолько незаметной, насколько могла. Один вдох, второй, третий. Пульсация бьющегося сердца выходит далеко за пределы тела. Сердце бьется, бьется как сердце зайца, пронесшегося в кустах неподалеку и убежавшего куда-то на север. Бьется, как бьются друг о друга листья на раскачиваемых ветром ветвях дерева, в корнях которого она укрылась. Эти вибрации и шумы оставались где-то далеко на задворках сознания и все еще были ощутимы. Она не фокусировалась на них. Они были ей привычны, обыденны и звучали там где им положено. Девушка упорно искала то, что выбивается из общего ритма леса. Что-то хаотичное и чужое, инородное и жестокое для этого гармонично работающего организма.  Ложку дегтя в бочке меда, паршивую овцу в стаде, струю свежей крови в кристально чистом горном источнике.

- Нашел, - певуче раздалось сверху.

Незамедлительная реакция позволяет сорваться с места до того как ствол дерева обовьет железной цепью, подпалившей кору по краям. Инстинкт бежать сработал до того как она догадалась даже посмотреть на источник угрозы, хоть она и прекрасно знала что за ней гонится. Ей не надо было оборачиваться. За два дня практически непрекращающейся погони, она могла нарисовать идеальный портрет своего преследователя, даже учитывая то, что в рисовании никогда выдающихся навыков не имела.

Топот едва слушавшихся ног не заглушил легкого смешка полного надменности. Она сбегала по склону вниз, когда за спиной раздалось позвякивание металла и усталый вздох.

- Знаешь, поначалу это было забавно, но мне уже, если честно, начинает надоедать, - кричит он ей вслед, словно надеется на то, что она сейчас остановится, пожмет плечами и скажет "А знаешь что? Да, ты прав, пожалуй, пора заканчивать" и протянет ему руки, чтобы вокруг них закрепили тяжелые жгучие оковы и увезли ее в Столицу прямо на костер или еще что получше.

Сердце пропускает удар, когда до ушей доносятся звуки топота чужих ног. Он быстрее и он приближается. Поддавшись испугу и отринув здравый смысл, девушка обернулась, чтобы понять насколько велико между ними расстояние. Если Охотник действительно решил, что ему надоела игра в кошки-мышки, это делает ситуацию куда сложнее.

Он бежал в метрах пяти от нее. Черные волосы, видимо, часто спадавшие на лицо он зачесал рукой назад, а из-за дождя в таком положении они и остались. Узкие, чем-то напоминающие кошачьи, желтые глаза, сверлили дыру между лопаток жертвы, даже не отрываясь на такие мелочи как помехи под ногами. Казалось он двигался инстинктивно, избегая преграды, сокращая расстояние. Традиционные красно-черные охотничьи одежды, вымокшие под дождем, потемнели и теперь золотые штрихи герба казались еще ярче. Оголенные руки уже лежали на ножнах, в то время как на поясе позвякивало главное оружие - цепь. Одним резким движением он достал то, что можно было бы назвать мечом, не будь он так похож на увеличенный в несколько раз мясницкий тесак.

По блеску в золотых глазах, девушка поняла что за целостность поимки, Охотники дополнительной платы, похоже, не получают, что не могло не придать ей скорости. Изо всех сил стараясь сделать расстояние между ними больше, она подбадривала себя мыслями, что доберись она до места своего последнего лагеря, у нее будет шанс скрыться.

За все время ее недолгого и не самого приятного знакомства с молодым охотником, Виккария могла приписать ему лишь одно положительное качество, которое в ее ситуации ничего положительного не означало - упорство. Куда бы она ни бежала, как сильно бы не маскировала след, Охотник появлялся как гром среди ясного неба раз за разом. Моменты, когда ей удавалось улизнуть, долго не длились и заканчивались в самый неудобный момент, словно Рене ее следа и вовсе никогда не терял, а лишь специально издевался поджидая самого неприятного момента, чтобы вновь заявить о своем присутствии.

Плоская подошва сапога, проскальзывает по куче листьев и тело девушки, потеряв равновесие, стремительно летит вниз по склону. Хорошо. Во-первых, склон не слишком крутой, а внизу мягко из-за нападавшей листвы, но, по большей части, хорошо из-за того, что нагнавший девушку охотник рассек лезвием воздух в том месте, где секунду назад была ее шея и с громким треском и щепками, летящими в разные стороны, сталь влетела в ствол дерева.