Освобождение Яльриса: Игры малого совета

2.4 Завтраковый обед

- Убийство, пускай и выполненное ради соблюдения наших законов, является аморальным актом, ведь убивая мы уподобляемся самому обвиняемому!

Смелый адвокат стоял напротив сурового прокурора прямо на верхушки древнего храма, построенного, между прочим, в великую эпоху, благодаря договору двух разных религий, что было, есть и является великим событием для истории, ведь разные религии невероятно редко находят компромиссы, и хоть он не социальный, а военный советник, ему все равно желательно подробно разбирать каждый такой случай, ведь важно то как они договорились, на что согласились, какие компромисы нашли, почему нашли компромисы и какова роль светских политиков, и, к слову, их роль может быть значительна, ведь именно политики чаще всего находят компромиссы, договариваются о чем-то, более того, собственно говоря, идеальный политик это тот, кто найдет компромисс между всеми избирателями, даже если одни говорят, что идеи Вильдоре правильны, а другие ратуют за традиции, что битва не шуточная, если подумать, ведь просто представьте, насколько велика может быть эта битва: Венон Грашис, одетый в изумруды и кидающийся лианами из рук, и напротив он - Ноди Вильдоре, настоящий темный лорд, вампир, рогатый, без одежды стоит на верхушке пурпурного небоскреба Вэйсл-Тауна, как раз напроитив Венона, что на верхушке коричневого, и вот Ноди кидается в него словами…

- Милый, вставай! - послышался знакомый голос. Голос вырвал его из такого уютного сна.

Мужчина неспешно открыл глаза. Первым что он увидел, было заботливое лицо его супруги Диды - фиолетовой инораски.

- Каким бы глубокомысленным не был бы сон, боюсь тебе уже пора вставать, - с улыбкой сказала она.

- Почему “уже”? - Старший советник поморщился, разминая затекшие мышцы лица, - Что случилось с будильником, раз он не может исполнять свои обязанности - контролировать мой сон?

Кровать была такой мягкой и, словно, умоляла остаться. Подушка буд-то заставляла голову вернуться в уютное царство размышлений. А одеяло заботливо удерживало на месте, приковывая и не позволяя двигаться.

- Боюсь, он сломался, - вздохнула Дида и перевела взгляд на правую прикроватную тумбочку, где стояли литые часы с несколькими циферблатами и узорчатыми стрелками, - Ты вроде говорил, что две палки загогулина снизу вверх это… Девять утра… Или семь… В любом случае, сейчас двенадцать.

- Первый знак показывает четверть суток, и если это дара, или “две палки”, как ты его назвала, то это вторая фаза четверти суток то есть от шести утра до двенадцати утра, а символ похожий на отраженную N это роша, то есть шесть, то есть вторая… - неожиданно мужчина резко поднялся, - Ох, надеюсь из-за поломки часов я не опоздаю!

- А ты куда-то спешишь? - с интересом спросила Дида, смотря на то как ее супруг встает с кровати и быстрым шагом направляется к шкафу, - Делийский совет вроде как в шестнадцать часов. У тебя что-то еще важное запланировано?

- Да, - старший советник открыл шкаф и, достав оттуда нужную одежду, направился в душ.

- Тебя неделю дома не было, - как бы невзначай заметила Дида.

Но ответа или реакции не последовало. Зато послышался шум воды. Жена тяжело вздохнула и подобрала ноги под себя; посмотрела еще раз на будильник.

Однажды она спросила супруга - откуда эти часы взялись. И супруг целый час тогда рассказывал о том, как работало время 75 тысяч лет назад в империи. Что каждый аналог часа - значил что-то и был для чего-то предназначен, а часы с циферблатом лучше позволяли визуализировать происходящее. Затем он, правда, честно признался, что немного схитрил соотнеся современный ноль со старинным, а раньше сутки начинали свой отсчет ранним утром.

- Ты же вечером будешь дома? - громко спросила Дида, когда шум воды стих.

- Боюсь, что из-за некоторых имперских проблем, сегодня домой я вернуться не смогу, - послышалось в ответ.

- Вот как, - тяжело вздохнула Дида

Мужчина вышел из ванной комнаты в халате накинутом поверх белой рубашки и черных брюк. Его волосы были мокрыми. Подойдя к комоду в спальне, советник нажал несколько кнопок и одна из шуфляд открылась. Там лежал набор парикмахера.

- Высушишь? - спросил он у своей грустной жены.

- Ты же вроде бы куда-то спешил, - заметила она, наклоняя немного голову и прищуриваясь.

- Думаю у меня все же есть немного времени, чтобы привести себя в порядок, - с улыбкой ответил муж, - Так поможешь?

- Куда я денусь, - усмехнулась Дида вставая с кровати и направляясь за инструментами, - Если не буду помогать, то ты их срежешь.

Дида не была человеком. Она происходила из расы латта. На ее голове не росли волосы, лишь фиолетовые кожаные отростки, которые она аккуратно собирала в два хвоста толстой лентой. Но отростки не были мягкими и пушистыми, и потому волосы мужа были для Диды чем-то необычным и приятным. Она просто обожала их перебирать и расчесывать, распутывая маленькие колтуны.

- Когда же я наконец смогу тебя хорошенько так расчесать? - спросила Дида нанося специальное термозащитное средство на седые волнистые волосы.

- Желательно чтобы детей тогда дома не было, - с улыбкой ответил супруг, а затем посерьезнел, - Но думаю, ближайшие пару недель я буду сильно занят, ведь назревает серьезный кризис, и мне придется постоянно наблюдать за ситуацией.

- Вот как, - вздохнула Дида включая фен, - А я уже надеялась мой небольшой отпуск провести с тобой. Думала уже как попрошу тай Нерану присмотреть за детьми…

- Прости.

- Ничего, жизнь не предсказуема, - вздохнула латта.

Волосы струились меж пальцев. Мягкие, словно шелк, теплые, словно песок на пляже. И пахли приятно еловыми лесами. Так и хотелось закрыть глаза и наслаждаться ими и наслаждаться.

Дида часто сравнивала волосы супруга с цветочной клумбой, а себя с заботливым садоводом. Чтобы цветы росли здоровыми - нужно постоянно о них заботится: поливать, пропалывать сорняки и подбирать удобрения. Тоже самое с волосами: мытье, расчесывание и правильный подбор средств и витаминов. Для кого-то это может показаться очень сложным, но для Диды такая забота была только в радость. Она бы могла часами наслаждаться процессами ухода, но к сожалению, сегодняшнее время подходило к концу.