Освобождённая

Глава 1

У меня пересохло в горле, а тело саднило, будто меня три дня катали по асфальту. Хотя почему, как будто? Я сидела на корточках в тёмной душной яме, уткнувшись лбом в колени, и пыталась не паниковать. От меня воняло потом, пылью и страхом. А в самой яме — чем-то кислым, поэтому меня постоянно мутило. Меня столкнули сюда с высоты трех метров, не заботясь о том, сломаю я себе что-то или нет. Мне сказочно «повезло» — ничего не сломалось.

Из ямы наверх вёл грубо выдолбленный лаз. Кто-то заботливо воткнул туда корягу с острыми шипами— очевидно, чтобы никто не удрал.

— Эй, живая? — грубый голос прозвучал сверху. Ага, теперь они решили озаботиться, не умерла ли от какого-нибудь внутреннего кровотечения, открывшегося при падении.

Я подняла голову.

Караул снова сменился. До этого был жирный с седыми усами, откровенно косящий под Талибана из боевиков 90-х. Сейчас наверху возник новенький: молодой, худой, но с «калашом» наперевес.

— Что молчишь? — Он что-то рявкнул на арабском и плюнул вниз, совсем рядом со мной.

Я задумалась. На ум приходил только мат или качественный сарказм, который здесь никто не оценит. И то и другое могло стоить мне жизни. Ведь по факту она ничего не стоила.

— Сколько я здесь пробуду? — выдала я сипло.

Мужик моргнул. Английский он не знал. Зато я знала несколько бытовых фраз на арабском. Изучала пару последних курсов института.

— Пей.

Он бросил вниз пластиковую бутылку.

Я схватила её и судорожно сделала три глотка. Вода была тёплая, мутная и с обязательным привкусом тухлятины. Но сейчас это был лучший напиток в моей жизни.

Парень вытащил из-за пояса пистолет и небрежно покрутил его на пальце, оценивающе глядя на меня.

— Скоро тебя позовёт наш эмир. Не дерзи. Иначе…

Он щёлкнул затвором.

Я вздохнула. Отлично просто: бравирующие оружием, золотыми цепями под грязными лохмотьями, похотливые, жестокие и крайне… нет, абсолютно тупые. Я была обречена. Все равно, что попасть в клетку с крокодилами. Правда последние не вели себя как напыщенные индюки, в отличие от этих.

Визуализация героев 😊

Я не родилась с золотой ложкой во рту. Или даже с серебряной. Единственное моё достижение — закончила факультет журналистики. На бюджетное отделение поступила сама. На этом — всё. Оказалось, что семь пядей во лбу и прилежность, ещё не гарантия успеха в жизни, как многие думают в начале.

Зато мне повезло с одногруппниками, ребята оказались все как на подбор: «мажоры», что водят Феррари уже с пеленок. Как я вообще затесалась в эту группу? Наверное, из-за фамилии. Кто-то решил, что раз я - Миллер, то имею какое-то отношение к современным олигархам? Да, бросьте. По моей одежде и внешнему виду сразу было понятно, что никакого.

Но самое смешное, что в этой же группе я встретила другую девушку по фамилии Миллер. Мы еще и похожи были с ней, аки родные сестры. При первом знакомстве, я можно сказать спасла её. Она заболталась по сотовому и не заметила, что всё еще стоит на проезжей части. Я довольно грубо пихнула её в спину, заталкивая на тротуар, сама же при этом практически подставилась под летящий на всей скорости автомобиль. Однако всё обошлось.

Аня ошалело повернулась, глядя то на меня, то на уносящуюся вдаль машину.

— Спасибо, — хладнокровно выдала она. Потом несколько раз оглядела мой джинсовый комбинезон и клетчатую рубашку и выдала, — Госссподи. Тут надо поработать.

С той минуты она самовольно взяла надо мной шефство.

Вообще-то я не просила, считая себя сильной и независимой, но Аня абсолютно не обращала внимания на мои трепыхания и отстаивания личных границ. Одно в ней было классным: со всем своим гонором, понтами, вводящей в ступор раскованностью и громким голосом, она действительно была очень доброй.

Мои сопротивления она восприняла как нечто вроде отгавкивания бездомной собаки, которую нужно отмыть и накормить, чтобы она стала самым преданным другом на всю жизнь. Не знаю, как это у неё получилось, но я сама не заметила, как совершенно перестала сопротивляться её вмешательству: она заставила меня подкорректировать гардероб и затащила в свою тусовку.

Нет, мы не стали лучшими подругами, но очень хорошими приятельницами — точно. Такими, что на последнем курсе, когда я понятия не имела, куда мне приткнуться на стажировку — в нескольких местах мне отказали из-за полной укомплектации — она предложила место в редакции своего отца. Ну, как предложила. Заставила бедного папу приткнуть меня хоть куда-то, хотя у него тоже штат был забит под завязку.

Эдуард Викторович смотрел на меня волком из-за стеклянной перегородки, пока в его кабинете бушевала Аня. Я только втягивала голову в плечи и виновато разводила руками, испуганно глядя то на него, то на Аню. Эдуард Викторович сразу понял, что противостоять напору дочери не мог никто: ни он, ни я, — и хитро мне подмигнул. Я только облегченно выдохнула.

В благодарность, я три года пахала в редакции как проклятая.

— Молодец, Аня в тебе не ошиблась, — не раз говорил мне Эдуард Викторович. Казалось, карьера должна была пойти в гору, я быстро стала младшим журналистом, меня уже стали замечать коллеги, и вот-вот грозила должность штатного репортера, как вдруг грянул гром среди ясного неба. Эдуард Викторович слег с инфарктом, после чего полностью отошел от дел и сделал шеф-редактором самого отъявленного козла из всей редакции.

В тот день, когда моя жизнь стремительно понеслась под откос, о чем я еще не знала, я сидела в редакции и допивала третью чашку кофе. Как назло в голове были каша и сумбур.

— Лия?

Я вздрогнула. Этот голос я бы узнала где угодно. Только он позволял себя называть меня Лия. Все остальные давным-давно звали Ками. Так сократили мое имя Камилла друзья из института. Но он упорно думал, что я — Камелия, а потом и вовсе сократил мой позывной до Лия. Разве я Лидия? Или Лилия? Совсем же другое имя! Нет имена хорошие, но меня же не так зовут! От этого он бесил меня еще больше.