От брака в переплет, или Катастрофа в академии

ГЛАВА 1

Каита

Сегодня нас собрали в тронном зале на очередную порку от деда. Фигурально выражаясь, конечно, но все же…

Дед разносил отсутствующую часть семейства в пух и прах и даже ни разу не присел и ни единого раза не схватился за сердце, чем иногда грешил при менее значимых событиях, вернее, при менее серьезных проступках. Над этим фактом можно было бы подумать на досуге, но не в конкретный момент, потому что акустика тронного зала, чтоб ее, со всех сторон отправляла витиеватую ругань главы королевства прямо в уши, мешая отстраниться от данной экзекуции хотя бы на мгновение.

Причиной отвратительного настроения деда и короля в одном лице был незамысловатый, немного легкомысленный, в какой-то мере беспечный проступок моей кузины Лилианы, которая решила сбежать с женихом в другое королевство и соединиться с ним брачными узами где-то у основания одного из древних источников магии. Не знаю, нашли ли они источник, или хотя бы его основание, вернули этих двоих все еще не обремененными узами брака, но при этом слегка скомпрометированными. Больше скомпрометирована была, конечно, Лилиана, так что у жениха просто не было шанса пойти на попятные, потому семейство кузины в полном составе экстренно готовила свадьбу уже в нашем королевстве.

Думаю, у тети Мини уже мозг вскипел, генерируя различные оправдания столь скоропалительной свадьбы, правда в итоге все как один задавали нескромный вопрос: «Когда же ожидать пополнения в королевском семействе?». Самые смелые спрашивали, как скоро наш всеми любимый король станет прадедом, отчего уже бабушка начинала терять терпение и отправляла смельчаков на «серьезные» задания короны. Пока с заданий никто не вернулся.

Жаль, что бабушка не присутствовала на экзекуции – она бы могла тонко перевести тему и незаметно успокоить деда. К сожалению, в этот раз бабушка отказалась быть адвокатом провинившейся стороны, то есть всех нас, так как считала, что дети могли бы внимательнее следить за собственным потомством, а «потомство» наверняка знало, что задумала Лилиана, но промолчало.

Из-за прямых как доски спин родителей мне было плохо видно, каким цветом становилось лицо деда, но по рычащим раскатистым ноткам можно было ожидать, что разговор подошел к самой животрепещущей теме: к королевским артефактам. Кстати, стоящие чуть в стороне министр безопасности, судя по задумчивому виду, уже всех нас проверил на предмет правильного ношения артефактов и сделал свои неутешительные выводы – мы все беспечны не меньше Лилианны.

– Даже не обеспокоилась блокировкой артефактов! Забрала из семейного хранилища самые проблемные! Да у нас по всему королевству уже расхаживают нестабильные животные, которых приходится отлавливать магическому контролю!

Ох, дед сел на своего любимого конька: нестабильные магические животные! Подумаешь! Ну, поменяет питомец пару раз форму, ну, подрастет чуть больше нормы, но кричать-то так зачем? Все ж вернется обратно, как и было.

– Вы все забыли историю? Забыли, что следует за подобными инцидентами? Или вас всех нужно вновь отправить в боевые академии, чтобы наглядно продемонстрировать, чем это нам все грозит?

Напугал дикобраза…Да я уже столько этих академий сменила – не счесть. Можно подумать, монстры, что выходят из другого мира на полигоны академий, такие страшные. Ха!

– Спрашивается, для чего вас всех обучают столько времени артефакторике и магическим потокам, если одна влюбленная дурочка пустила под хвост работу нескольких поколений?!

Дед замолчал, и я позволила себе вольность немного сдвинуться влево, чтобы улучшить обзор на остальных членов семьи. Все же интересно посмотреть, как ощущают себя мои милые родственники, когда получают поток порицания, когда они к инциденту даже не причастны. Не все ж мне быть центром внимания. А то Каита то, Каита сё, зато сейчас я со всеми в одной лодке. Это даже как-то мило и…по-семейному.

Тетя Мари, старшая из дочерей деда, стояла заледенелой статуей, даже, кажется, забывала, как дышать. Все ее дочери чопорными воронами стояли в одинаковых серых платьях с белыми отложными воротничками из немыслимо дорогого кружева, и с благоговением внимали гневной речи деда. Уверена, как только девчонки выйдут из дворца, от их сдержанности и строгости не останется и следа, но в данный момент каждая из пяти держала себя с показной скромностью. Вот бесят, честное слово!

Семья тети Салли стояла рядом с окнами, спинами к свету, так что выражений их лиц видно не было, но, можно было не сомневаться, каждая из трех кузин нацепила на лицо маску священного ужаса. Ах, как это так: артефакты покинули сокровищницу без должной защиты! Немыслимо! Ужасно! Непростительно! Бедная Лилиана, ей уже все кости перемыли раз по двадцать всего за один проступок, хотя в тронном зале сейчас нет человека, на которого можно было указать, что он без грехов.

Из дальнего угла тронного зала раздался грозный плач самого младшего из внуков короля, второго претендента на трон после дяди Алекса, и дед на мгновение задохнулся собственными словами. Вот кто у нас пока без греха и кому позволено вторгаться в любой разговор внутри семьи.

По паркету процокали каблуки принцессы Летиции, далее недовольный плач затих и сменился довольным сопением, после чего все звуки резко отсекло, возвращая нас к возмущенному деду.

– Итак, советники мне напомнили недавно, что девицам брачного возраста свойственно искать романтику в самых нелепых действиях и совершать опрометчивые поступки. Да, к сожалению, я подзабыл немного, как вели себя мои дочери в этом возрасте.

Кажется, мамина спина стала еще прямее, а кончики ушей немного покраснели. Ого, есть, что вспомнить? Я глянула на других моих тетушек и заметила совершенно незначительные, оттого весьма показательные изменения в осанке и мимике – и этим было, что вспомнить про свою молодость. Эх, вот бы все узнать и в моменты, когда меня возьмутся попрекать, напомнить подходящую случаю историю. К сожалению, в те времена предосудительным считалось надеть чулки на разные ноги, а такими сведениями никого в нашей семье уже не заставишь замолчать. Но, что-то я отвлеклась, а дед, между прочим, продолжал говорить спокойным, даже где-то насмешливым голосом, отчего становилось немного страшно.