От брака в переплет, или Катастрофа в академии

ГЛАВА 4

Каита, королевский дворец, «совещание»

– Но у меня нет жениха!

Все головы повернулись резко к окну, а потом к деду – тот улыбался так, словно ему только что принесли его любимую отбивную с кровью, а он до этого ничего не ел дня три. Это может показаться невероятным, но такое даже при мне бывало не один раз, особенно когда деду приходилось решать какие-то серьезные проблемы – в такие дни все мужчины в семье были похожи на магических монстров, вышедших на охоту.
– Серьезно? – слишком сладко осведомился дед и протянул руку в сторону министра безопасности, Магнума Калаи.
Мужчина в темно-зеленом мундире своего ведомства тут же сделал несколько шагов и вложил в руку короля такую же темно-зеленую папку, перевязанную золотой полупрозрачной лентой, и в зале послышался резкий слаженный выдох как минимум пятнадцати человек, в той или иной степени приходящихся королю родственниками. Подобные папки появлялись в руках короля редко, но влекли за собой столько событий и разговоров «по душам», что мы все уже мысленно застонали, отправились на кладбище и собственноручно закопались, причем так глубоко, откуда даже королевские портальщики не достанут и служба Магнума Калаи.
– Итак, Териссария Кауффи, девица двадцати двух лет, внучка от средней дочери Саллиноры Кауффи… – дед открыл папку и принялся зачитывать с листа таким напевным голосом, словно на семейном неформальном застолье, когда ближе к концу празднества начинали петь старинные баллады на разные голоса. – Помолвлена с Торосом Дранго с двадцать пятого златеня, свидетельницы Марьяна Кауфи и Каитана Роскин.
На меня недобро покосился отец, которого вызвали во дворец прямо с каких-то переговоров, и которому я клялась, что про помолвку Лилианны не знала ни сном, ни духом. Ну, так не врала же: у Лилианны помолвки не было…пока…еще…
– Кто еще у нас без женихов ходит в таком милом брачном возрасте? Руку поднимаем – не стесняемся.
Дед ехидничал, посматривая то на нас, то в папку, в которой перекладывал листы, останавливаясь на некоторых особенно долго.
– Кстати, Натанэлла Гауди, девица девятнадцати лет, внучка от старшей дочери Мариэллы Гауди, Ваш поклонник мне не понравился – слишком слащавый, бабник и мот, так что я подыскал Вам другого кандидата в мужья… Магнум, кто там был в списке под номером три?
Кажется, в тот момент дышать могли исключительно наши родители, и то – самые стоякие.
– Базилис Стормес, военный атташе в Соверене, двадцати семи лет, – перечислил министр безопасности и, видимо, чтобы добить Нати и тетю Мари, у которой глаза становились все круглее и круглее, добавил, – был предыдущим воздыхателем Натанэллы Гауди. По долгу службы был вынужден отправиться на другой континент и так и не получил оповещение об отставке из воздыхателей.
– Да, точно, очень серьезный и перспективный молодой человек, а главное – постоянный, – поднял палец вверх дед и строго посмотрел на Нати. – За полгода на другом континенте так и не обзавелся ни невестой, ни любовницей.
Нати стояла, потупив голову. Шеки ее пылали, шея пошла красными пятнами от смущения и гнева, но кузина молчала, стараясь скрыть остальные эмоции. Мы с кузинами могли бы поспорить немного, но сошлись бы во мнении: Базилис был лучшим из воздыхателей Нати, о разрыве с котором она сама часто сожалела. Что подвигло Нати разорвать отношения и начать встречаться с другим? Как всегда сплетни, женская ревность и желание сделать назло всем вокруг.
– Талулла Гауди, двадцати лет, внучка от старшей дочери Мариэллы Гауди, Вашу помолвку я расторг, так как она была произведена без свидетелей.
Тали вздрогнула и взглянула на деда расширенными от ужаса глазами, словно тот рассказал страшную новость о чьей-то смерти, кого-то очень близкого и дорого. Кузина открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни звука – лишь указывала пальцем в сторону моих родителей, а если включить логическое мышление – в мою. Кажется, Тали даже начала задыхаться, но никто уже не смотрел в ее сторону – все укоризненно глядели на меня, требуя либо подтвердить, либо опровергнуть факт помолвки.
Мне же нечего было ответить, ведь в тот момент, когда произносились финальные клятвы, не вовремя проснулся мой нестабильный дар, и я перенеслась порталом в королевскую сокровищницу, откуда меня вытаскивали всем ведомством Магнума Калаи.
Кстати, министр был единственным, кто заметил, как Тали начала бледнеть, и, подскочив к девушке, вылил на нее кувшин с водой. Подействовало! Тали завизжала так, что все взгляды вновь вернулись к ней, а дед впервые за «совещание» почувствовал на себе, каково слушать обвинения на высоких нотах. Кстати, Тали превзошла деда и в эпитетах, и в высоте звука.
Уф, было очень громко!