Форт на болотах
До глубокой ночи мы обороняли стены форта, не давая врагу ни единого шанса ворваться за стены. У нас не было ни времени, ни желания думать о судьбе гвардейцев, ведь, судя по всему, в скором времени мы встретимся с ними в чертогах богов. Казавшийся огромным запас стрел иссяк ещё в конце прошлого дня и теперь элитные лучники вместе с ночными эльфами защищали стены, не давая противнику ни единого шанса вскарабкаться на стены. Оставшиеся сейчас были вынуждены оборонять три пролома. Я не оговорился. Именно три, так как противник сумел прикатить таран и выбить одну из створок ворот.
Единственное, что до сих пор позволяло нам обороняться, – это целительские способности оставшихся в форте магов. Рэк умело проводил ротацию бойцов, а маги из последних сил накладывали заклятия, заживляющие раны. Теми, кто лишился конечностей, в данный момент занималась пара орков, которые умело прижигали обрубки, не давая раненым умереть от потери крови. Большего для них сейчас мы сделать не могли.
– Кел, резерв к воротам! – прокричал я, видя, что Рэк со своими помощниками увяз в дальнем проломе.
Конечно, резерв - это громко сказано, – поморщившись, подумал я. Тем самым резервом выступали два десятка гоблинов, которые в реальных условиях не были пригодны для прямого столкновения. Хотя нет... Они были хорошими бойцами, но их низкий рост и худощавое телосложение не позволяли на равных сражаться с крупными людьми, закованными в тяжёлые доспехи, что уж говорить об орках или ограх.
Сейчас у нас не было ни единого шанса отступить. Я то мог сбежать, но совесть не позволила бы бросить своих людей. Потому я продолжал сражаться на равне с остальными. Однако истощённые маги были не пригодны для ближнего боя, а потому я принял единственное разумное решение, выдернув одного из дроу, и приказав тому увести магов из селения по тайному проходу.
В первую очередь я переживал за жизнь Александры, с которой так и не смог поговорить. Ну не мог я себе позволить растаять сейчас, когда каждое моё решение стоило моим людям жизни. Радовало, что и она, как и остальные маги, беспрекословно выполняла приказы, отдаваемые мной или кем-то из старших офицеров. И даже сейчас, когда я краем сознания ощутил взгляд полный укора, она ни сделала ничего, что могло бы отвлечь меня от боя.
С уходом магов, о легкораненых больше некому было заботиться, а потому бойцы сами перевязывали раны и возвращались в бой. Уж не знаю, что гнало вперёд имперцев, но если это была жажда наживы, то их ждало лишь разочарование. Кроме нашей экипировки, в изрядно потрёпанном состоянии здесь взять было нечего. Ну разве что гарантийные обязательства на 100 тысяч золотых, которые можно было обналичить лишь в пределах Готора.
Бой продолжался, и все прекрасно понимали, что этой ночи нам не пережить. Пока что мы ещё держались, но ранения и усталость брали своё. Да и число погибших с нашей стороны росло всё быстрее. Однако пока мы держались, не давая врагу прорваться внутрь.
– Серг, бери пятёрку бойцов и уходи! – выдернув меня из боя, заявил Кел. – Подкрепление не успеет!
– Уйдём вместе, или не уйдёт никто! – прокричал я в ответ и занял своё место в строю.
– Сумасшедший! – прокричал дроу, встав слева от меня, и отражая удар копья. – У тебя дочь!
– Тут у многих есть дети! – огрызнулся я, ударив окантовкой щита в подбородок насевшему на меня орку.
– Все в атаку! – взревел Рэк, перекрывая гул боя.
– Это конец, – тихо сказал Кел, но я его всё же услышал.
– Раб не может умереть дважды! – прокричал я что есть мочи, и мой вопль поддержали все оставшиеся в живых защитники.
Трудно описать кровавое безумие, творившееся после этой фразы, с которой были знакомы все соседи Готора. В империи Ворт её называли последней песней отчаявшихся. Нас осталось не более трёх сотен, но даже этого количества хватило, чтобы прорваться за стены и заставить имперцев отпрянуть. Теперь уже мы наседали на отступающие ряды противника, не давая тем ни единого шанса на то, чтобы перегруппироваться и встретить нас сомкнутым строем.
Будь перед нами регулярная армия, то наша безумная атака захлебнулась в самом начале, но не сейчас. Ополчение, состоявшее из массы одиночек ничего не могло противопоставить слаженным действиям опытных воинов. Мы вклинивались всё глубже в ряды врага и сумели пробиться к тому самому месту, где для обороны хватало десятка бойцов.
И мало того мой муас рвал воинов врага на куски, вселяя в их сердца ужас. Конечно до габаритов своей матери он ещё не дорос, но даже сейчас он вполне мог одновременно драться с тройкой орков, закованных в тяжёлую броню. Огромная окровавленная пасть с клыками, способными прокусить стальную броню, и правда, выглядела жутко. Однако мои бойцы уже привыкли к тому, что жутковатый монстр сражается рядом с ними, и потому просто игнорировали его. Не знаю сколько прошло времени, но мы сумели закрепиться в этом месте, добив всех, кто оставался жив у нас за спиной. Враг опомнился и вновь начал напирать, но пока нам удавалось удерживать эту позицию.
Бывшие рабы сражались отчаянно, но наши силы были на пределе, в то время как на место павших противников вставали свежие бойцы. Отступать не было ни сил, ни возможности, а потому мы продолжали драться, не смотря на то, что даже звёзды и луна уже давно скрылись за тучами, затянувшими небо. Единственным нашим преимуществом было то, что глаза за время работы на руднике привыкли улавливать тени даже в полумраке, а в остальном мы просто дрались, понимая, что иначе умрём, или, что ещё хуже, вновь окажемся на рудниках.
Над перешейком разнёсся душераздирающий вой. Судя по всему, кому-то из имперцев всё же удалось ранить моего питомца. Кровь в жилах вскипела, а сознание, словно уступило место кому-то другому. Очнулся я лишь на рассвете.
*****
Вой муаса разнёсся над окрестностями, но Кела беспокоил не столько монстр его хозяина, сколько поведение Серга. Если до этого момента тот сражался, держась в строю, то сейчас, он, словно обезумевший, помчался в направление своего питомца, рубя всякого, кто пытался встать у него на пути. В таких условиях уже не было смысла удерживать это место, а потому дроу приказал всем следовать за Сергом.
Отредактировано: 03.01.2024