От измены до развода

Глава 4.

Он очень тяжелый.

Придавив меня собой, Мирон не отпускает меня.

Позволив мне нормально дышать, он обжигает губами мою шею.

— Слезь с меня! Я не хочу! — кричу я, брызгая слезами.

Не думала, что снова когда-нибудь почувствую к нему отвращение.

Но я чувствую.

Еще сильнее, чем тогда.

Мой муж спал с другой. И сейчас, испытывая этот вынужденный поцелуй, я представляю, как он так целовал ее.

Сомневаюсь, что это была чисто механика, что они просто приспустили трусы и за несколько минут сделали дело. Он точно получал удовольствие и ни в чем себе не отказывал. Эта Лила — просто бомба. Я не могу этого отрицать. Я по сравнению с ней просто бледная моль.

Мирон, как всегда, делает вид, что не слышит меня. Он так всегда и во всем. Скользит рукой мне под халат, сжимает бедро и снова закрывает мне рот поцелуем.

Если я сейчас его как-нибудь не остановлю, то он добьется своего. Как обычно.

— М-м… — дергаюсь, как только могу, тратя последние силы.

Разозлившись, он отрывается от моих губ и строго смотрит мне в глаза.

— Ну хватит уже! — требует. — Уймись, Полина. У нас сегодня годовщина, и ты не смеешь мне отказывать.

— Ненавижу тебя! — бью его ладонью по лицу так сильно, как только могу, чего он никак не ожидал.

— Ах ты сучка! — рычит Мирон и, схватив мои руки, припечатывает запястья к дивану. Это больно, но я терплю, глядя в невероятно холодные глаза мужа. Давно я не видела такого взгляда. — Не глупи, Полина. Ты уже знаешь, что бывает, когда ты идешь мне наперекор.

— Скоро и ты узнаешь, что будет тебе за предательство, — сиплю.

— Я тебя не предавал, — хрипит утробным голосом. — Это другое.

— Да, это хуже. Ты сам… своими руками все разрушил.

Отпустив мою руку, он берет меня за шею, несильно, лишь для того, чтобы напугать меня.

Долго смотрит в глаза, поглаживая большим пальцем мою белую кожу.

Он сейчас борется с собой. Ему хочется быть грубым, но он почему-то сдерживает себя.

— Нас ничто не разрушит, — говорит он с полной уверенностью во взгляде. — И как я сказал, так и будет, Полина.

— Я не буду нянькой для твоего ребенка.

— Нашего.

— Ко мне эта грязь не имеет никакого отношения, — морщусь.

— Не переходи черту…

— Я буду говорить, что хочу, Мирон. Если хочешь заставить меня замолчать, то придуши меня прямо сейчас. Ты же для этого сейчас за глотку меня держись. Это угроза. Ну, убей. Тебе никто и слова не скажет. Даже мой отец.

Разозлившись еще сильнее, Мирон убирает руку с моей шеи и резко слезает с дивана, смотрит на меня напряженно несколько секунд и спешно покидает гостиную.

Медленно выдыхаю, не двигаясь. Лежу так около двух минут, приходя в себя, затем приподнимаюсь, спуская ноги на пол, упираю локти в колени и накрываю лицо руками.

Тихо всхлипываю, дрожа всем телом.

Пытаюсь совладать с эмоциями, но не могу. Меня переполняет боль.

А больнее всего от его поведения.

Я думала, что что-то изменилось, но я как была для него вещью, так ею и осталась.

Сходив выпить стакан воды, я возвращаюсь в гостиную, собираясь лечь на диване, но Мирон возвращается.

— Пошли наверх, — командует.

— Я не пойду.

— Ты спать здесь не будешь.

— И с тобой тоже не буду.

— Не заставляй меня повторять, — подходит. — Я тебя понял. Ты в шоке. Тебе нужно время, чтобы все принять. Я тебя не трону. Но спать ты будешь на своем месте.

— Я тебе не собака, чтобы ты гнал меня на «мое» место. Я сама решу, где мне спать, а где… Ай!

Его пальцы крепко обвивают мое запястье, и теперь он как на буксире тащит меня из гостиной, потом вверх по лестнице и затаскивает в спальню.

Он всегда такой. Его нежность прекращается там, где начинает моя строптивость.

— Я не лягу с тобой в одну постель.

— Ляжешь. Не испытывай меня. Я в душ. А ты расправляй постель и ложись, — снимает пиджак и направляется в сторону ванной комнаты.

***

Мне пришлось лечь с ним.

Иначе было бы хуже.

Он сдержал свое обещание. Мы просто спали рядом. Хотя, я почти не спала. В основном слезы лила и думала, как мне дальше быть.

И вот сейчас, проснувшись уже без него в постели, меня посещает мысль.

Может, и глупая, но я должна дать ему понять, что для меня это серьезно, что я не собираюсь мириться с его предательством и принимать его ребенка.

Как я и думала, он уже уехал.