От лисы не уйдешь волчонок

Глава 1

Крыша небоскрёба на закате.

Ветер здесь был другим — сильнее, чем внизу. Холоднее. Он бил в лицо, трепал волосы, забирался под воротник.

Василиса не двигалась.

Стояла у края, держась за перила — металл холодный под пальцами, почти обжигающий — и смотрела вниз.

Мирабель.

Столица любви и слёз.

Город просыпался для вечера — медленно, лениво, как кот на солнце. Магические фонари вспыхивали один за другим, окрашивая улицы в тёплое золото. Аэромобили скользили между зданиями, оставляя за собой светящиеся следы — синие, зелёные, белые. Люди спешили домой. К семьям. К ужинам. К теплу.

Она смотрела на всё это.

И не чувствовала ничего.

Пять хвостов за её спиной слегка шевелились на ветру — белоснежные, пушистые, с розовыми кончиками. Красивые. Идеальные.

Как и всё в её жизни.

Снаружи.

— Посмотри туда.

Голос прозвучал спокойно. Тихо.

Василиса обернулась.

Рейчел стояла у края крыши — опираясь на перила, будто пришла просто подышать воздухом. Длинные красные волосы развевались на ветру. Крылья за спиной сложены, неподвижны. Лицо серьёзное.

Просто ждала.

Василиса нахмурилась.

— Зачем ты меня позвала, Рей? — спросила она, и голос прозвучал легко, почти весело. Улыбка на губах — привычная, отточенная годами. — Хотела полюбоваться закатом?

Рейчел не ответила. Только кивнула на соседний небоскрёб.

— Посмотри туда.

— Куда?

— На последние этажи. Видишь?

Василиса повернулась. Прищурилась.

Зрение у лис было отличным — особенно у тех, кто носил королевскую кровь. Она могла разглядеть детали с расстояния в несколько сотен метров.

Её взгляд скользнул по верхним этажам соседнего небоскрёба — по панорамным окнам, за которыми горел свет.

И замер.

Там, в квартире с видом на весь город, стояли двое.

Мужчина и женщина.

Мужчина — высокий, в дорогом костюме. Серебристо-белые волосы, три хвоста за спиной. Лис. Красивый. Элегантный.

Юма.

Её муж.

Женщина рядом — тёмноволосая, в красном платье. Фейри, судя по крыльям. Молодая.

Они стояли слишком близко.

Юма наклонился к ней. Обнял за талию. Притянул к себе.

Поцеловал.

Долго. Страстно. Так, как никогда не целовал Василису.

Мир замедлился.

Ветер перестал дуть. Звуки города стихли. Осталось только это — его руки на чужой талии, его губы на чужих губах, его хвосты, обвивающие её ноги.

Василиса смотрела.

И не чувствовала ничего.

Ни боли. Ни злости. Ни удивления.

Только пустоту — привычную, как старое пальто.

Она медленно отвела взгляд. Повернулась к Рейчел.

На лице — всё та же улыбка. Лёгкая. Беззаботная.

— И что? — спросила она спокойно.

Рейчел смотрела на неё — с таким ужасом, будто увидела не подругу, а её призрак.

— Ты... — начала Рейчел медленно. — Ты знала?

Василиса пожала плечами.

— Знала. Ну и что?

— НУ И ЧТО?! — Рейчел шагнула вперёд. Голос взорвался — резко, как пощёчина. — Твой муж целуется с другой женщиной, а ты спрашиваешь "ну и что"?!

Василиса отвернулась. Посмотрела на город.

— Мне всё равно на его похождения, — сказала она ровно. — Он может делать что хочет.

— ВАСИЛИСА!

— Что? — она обернулась, и в глазах мелькнуло раздражение — быстрое, как искра. — Ты хочешь, чтобы я закатила истерику? Побежала туда и устроила сцену? Зачем?

— А как же ваша семья?! — Рейчел шагнула ближе. — Вы же муж и жена!

Василиса усмехнулась — холодно, горько.

— Я не могу подарить ему детей, Рейчел. — Голос стал тише. — Наверное, поэтому и изменяет.

Тишина.

Ветер трепал красные волосы Рейчел. Та смотрела на подругу широко раскрытыми глазами.

— Ты с ума сошла? — прошептала она.

— Нет. — Василиса покачала головой. — Я просто реалистка.

— РЕАЛИСТКА?! — Рейчел схватила её за плечи. Пальцы сжались крепко. — Ты оправдываешь его измены тем, что не можешь забеременеть?!

Василиса мягко высвободилась. Отступила на шаг.

— Рейчел, — сказала она устало. — Не лезь в мою семью. Это мой долг перед народом. Иначе никак.

— Долг?!

— Я принцесса. — Голос стал жёстче — не злым, просто твёрдым, как камень. — Я обязана была выйти замуж. Я вышла. Наш брак основан на расчёте — так делают главы кланов. Я исполнила свой долг. Остальное — не моя проблема.

Рейчел отступила на шаг. Смотрела на неё — долго, пристально.

— Подай на развод, — сказала она наконец. Тихо. Твёрдо. — Если не любишь его. Не мучай ни его, ни себя.

Василиса рассмеялась — коротко, без радости.

— Не могу. У нас запрещено разводиться. — Она посмотрела на Рейчел. — И к тому же я должна быть примером для народа.

— А он не должен быть примером?! — крикнула Рейчел. — Он изменяет тебе прямо на виду!

— Он хочет детей, — спокойно ответила Василиса. — А я не могу их дать.

Она отвернулась к городу.

— София тоже не могла забеременеть, — сказала Рейчел — медленно, осторожно. — Несколько лет. Но сейчас у них близнецы.

Василиса вздрогнула.

Резко обернулась.

— Это другое, — сказала она — и в голосе прорезалось что-то острое.

— Чем?!

— Всем! — крикнула Василиса, и маска наконец треснула. — У Софии не получалось четыре года! Четыре! А я замужем тридцать лет, Рейчел. ТРИДЦАТЬ. Три десятилетия. И ничего. Ты понимаешь разницу между четырьмя годами и тридцатью?!

Голос сорвался. Хвосты распушились — дрожали, светились неровным розовым.

— Мне семьдесят лет! — продолжила она, и в голосе была не злость — боль. Настоящая. — Я уже не девочка, которая верит в чудеса. У меня нет на это сил.

Она развернулась. Зажмурилась. Сжала кулаки.

Ветер бил в лицо. Холодный. Безжалостный.

Рейчел молчала.

Смотрела на дрожащие плечи подруги. На хвосты, которые опустились почти до земли.

— Почему ты винишь себя и оправдываешь его? — спросила она тихо.