От меня в лесу не спрячешься

4.

Тяжелые думы одолевали рыжую головку девы, сидящей у костра с чашкой отвара. Переварить произошедшее такому тепличному цветочку, как Мила, было тяжело. Пусть ни раз она слышала, как пытались насильничать других женщин, однако пережить самой такое было страшнее.

Над головой ходили неизвестные люди, так вовремя настигнувшие их лагерь. Они представились торговцами, которые держат путь на следующую ярмарку, аж ко дворцу самого царя Ярослава. Двадцать четыре молодца обустраивали себе ночлег прямо на месте, где совсем недавно могло случиться непоправимое. Спрятавшуюся в лесу бедную женщину быстро нашли и вернули в лагерь, она назвалась Блаженой и спокойно сидела да глазела на красавцев-мужчин, словно ничего и не было. Все они были словно на подбор: высокие, широкоплечие, к тому же и рукастые. Ловко соорудили большой навес на случай дождя и теперь готовили похлебку на костре. Как раз перед этим они заварили ароматные травки для попутчиков Милославы и всех напоили. Все это проходило где-то сквозь Милу, не цепляя ее сознание.

Она была точно уверена, что ее спасло нечто невероятно огромное. Невиданный доселе зверь. Только вот никто и не видел его, кроме нее самой. Разве что Михей, которого добрые мужчины затушили да привязали к дереву. Но тот разговаривать оказался не в состоянии, только и мог что заикаться да глаза навыкате держать. Видать, напугал его зверь, который друга его утащил в лес дремучий.

Перед глазами Милославы оказалась большая смуглая рука с медной чашкой наваристого супа.

– Поесть надо бы, красавица, а то ты у меня с ног свалишься не сегодня, так завтра.

Зеленые глаза столкнулись с карими, почти черными уже знакомыми глазами. Медленно опустив взгляд, Мила отметила серую добротную рубаху на могучих плечах, подвязанную простым не расшитым поясом в тон, и камень янтаря, очень похожий на тот, что висит сейчас на ее груди.

– Попробуй хоть похлебку, не то я сам ее в тебя волью. – Черные глаза не таясь разглядывали рыжеволосую девицу. От взлохмаченных кос к высокому лбу, тонким бровям, ровному носу, маленьким бледным губам. Губы особенно интересовали безымянного красавца.

«Ничем от других дев не отличается, да только тянет к ней зверя, как привязанного. Отрываться от милого лика не хочется, хочется космы медные пригладить, мягкостью их насладиться, за руку притянуть да на колени усадить, стан тонкий пригладить. Неужто это то, о чем отец нам с братом рассказывал».

Милослава бы обязательно смутилась, если бы узнала, какие мысли гуляли в голове могучего молодца. Она протянула дрожащую руку, принимая ароматный бульон, и не спеша отхлебнула.

– Краюшку хлеба возьмешь? – Мила покивала на вопрос, проследила взглядом за руками, потянувшимися к сумке рядом со всей нехитрой провизией. Вытащив один ломоть ржаного теплого от костра хлеба, мужчина вернулся и передал ей, сел рядом на сваленное дерево. – Расскажи, что стряслось у вас?

– Дед Богдан ведь уже…

– А я тебя хочу послушать. Больно голос твой дивный покоя мне не дает.

– Мы остановились на ночлег - ехать в темноте по разбитой дороге тяжело – разожгли костер с помощью дров, которые вез с собой извозчик, но их оказалось недостаточно, потому он попросил меня сходить веток поискать. – Несмело начала вспоминать произошедшее.

– Почему не двух здоровых лбов, а беззащитную девушку? – Нахмурился черноглазый молодец.

– Они в это время уже неплохо пригубили свой самогон, к тому же уже в дороге стало ясно, что толку с них не будет. Такие только чужое брать умеют, разбойники, одним словом. Уйти я успела далеко, крики не сразу услыхала. Потом сразу кинулась сюда, увидела, что ироды делать вздумали, испугалась сильно.

Милослава потупила взгляд поняв, что сейчас придется сознаваться, чего это огонь Михея покусать решил.

– Что ты сделала дальше, Мила? Чего ты испугалась? Ни у кого и в мыслях не будет тебя бранить за случившееся. Я бы, конечно, всыпал тебе за то, что сама под тяжелые кулаки вздумала броситься, однако я женщин не трогаю. Сильно болит? – Он коснулся скулы под синяком, который вылез от оплеухи мужика.

– Терпимо.

Мила затаила дыхание, не веря в происходящее. В ответ на касание теплой руки по шее побежали приятные мурашки. Смущенная собственной реакцией, она не знала, куда деть глаза, потому просто зажмурилась.

– Неужто неприятен я тебе, девица-краса? –Усмехнулся мужчина. – Али жених у тебя есть?

На раздумья времени было мало, свою руку знакомец-незнакомец еще не убрал. С одной стороны, хочется всю правду выложить, с другой стороны, вдруг не меньшее зло он задумал. Как подумала, так и выгнала все мысли из головы. Не хотелось ей верить, что обидеть ее может красивый торговец. Быстро кивнув, Мила с жадностью накинулась на чашку.

«Ну конечно, – думал между тем молодец, – как у такой девы может жениха не быть. Но ведь жених – еще не муж. Нет, что ж я за человек буду, если на чужое позарюсь. Будь я на месте ее жениха, никуда б от себя не отпустил, по крайней мере, пока до родины не добрались бы. А уж там то ее обидеть будет некому, законы наши другие. Женщину уважать нужно, и не важно, дочь это, жена или соседка».

– Хорошо, что дальше было?

– Я порывом ветра снесла их с ног, Блажена в лес кинулась, и они на меня начали наступать, а дальше… огромный черный зверь. Ваши мужики посмеялись надо мной, когда услышали о нем. Но я ведь видела только тень, он так быстро схватил сидящего на мне и унес в лес. Вы мне не верите, да?

– Я верю тебе, продолжай.

Удивленно она взглянула на мужчину, ведь он не засмеялся, не начал отговаривать ее, а просто поверил. Уже более уверенно Мила продолжила:

– Огонь откликнулся на мой зов и забрал Михея. Остальное Вы знаете…

Он нахмурился сильнее, вдруг поднялся и уселся перед ней на корточки, ища ее взгляд.

– Я ведь не назвался, хотя с тебя стребовал. Меня зовут Даромир. Ты можешь обращаться ко мне на «ты». Ответь мне, одаренная, так какая стихия тебе покровительствует? Огонь и воздух? Ты, должно быть, очень сильная девочка. Чистая душой и телом. Только таким они благоволят.