От ненависти до любви

Дана(10)

– И что, нам теперь тут два дня торчать?

– Пока все нормальные классы развлекаются, нас сослали на эту ферму!

Ропот недовольства, словно жужжание рассерженного улья, сопровождал наше десантирование из автобуса у ворот раскинувшейся фермы.

Экскурсия на все выходные – вот что нас ждало. Мне, признаться, идея показалась неплохой, но лица одноклассников выражали все оттенки мировой скорби. Пока они изливали свой гнев, я жадно ловила свежий, настоянный на травах и земле воздух, любуясь пасторальным пейзажем.

– Ребята, уверяю вас, мы прекрасно проведём время! У вас будет уникальная возможность прикоснуться к жизни простых людей, увидеть, как рождается хлеб насущный, вдохнуть полной грудью свежести, которой нет в городе. А домашний сыр, овощи прямо с грядки! Вы даже сами сможете поучаствовать в сборе урожая. Разве это не замечательно? – Клавдия Петровна искрилась энтузиазмом, словно юная мечтательница.

Но ее пламя, казалось, не зажигало ни одного сердца.

– Ага, класс! Значит, нас еще и бесплатно эксплуатировать будут! – прозвучал язвительный выкрик из толпы раздосадованных подростков.

Лицо руководительницы омрачилось. Словно туча набежала. Голос ее обрел стальные нотки:

– Если кому-то здесь невыносимо, двери автобуса открыты. Можете прямо сейчас отправиться обратно и написать сочинение на десять страниц о том, как незабываемо провели выходные. Такой вариант вас устроит?

Возмущенный ропот мгновенно стих. Одноклассники обменялись мрачными взглядами и, словно приговоренные, опустили плечи.

– Ладно, остаемся. Вдруг и правда понравится…

Клавдия Петровна, удовлетворившись произведенным эффектом, повела нас сквозь распахнутые ворота. Ферма оказалась гораздо больше, чем представлялось снаружи. За опрятными домиками открывалась панорама бескрайних полей, холмистых гор и изумрудных лугов, усеянных мирно пасущимися коровами и овцами. В воздухе витал густой, сладковато-пряный аромат свежескошенного сена, смешанный с терпким запахом навоза – симфония деревенских ароматов, своеобразная, но вполне сносная. Я сразу окунулась в детство, когда жила в деревне с дедушкой. Все каникулы проводила там, пока дед не умер.

Не теряя времени, мы отправились знакомиться с душой и сердцем фермы – ее хозяевами. Очаровательная пара, муж и жена, вложившие всю свою жизнь в это дело. Их рассказ о буднях фермы был кратким, но полным любви к земле и своему труду. Вскоре к ним присоединился молодой, статный парень с легкой небрежной щетиной и пронзительными зелёными глазами, мгновенно вызвавший бурю восторга в рядах моих одноклассниц.

– Это Кирилл. Он у нас ветеринар, – с теплотой и гордостью представила его Лидия Романовна.

Кирилл приветливо улыбнулся, обводя нас внимательным взглядом. Он не задерживал взгляд ни на ком конкретно, но каждая из моих одноклассниц ощутила себя исключительной в этот момент.

Лидия Романовна предложила нам осмотреть ферму подробнее, а парень вызвался лично провести экскурсию для нас, что вызвало тихий вздох восхищения среди девчонок.

Мы переступили порог коровника, и нас тут же обдало волной любопытных взглядов пестрых буренок, смешанных с густым, землистым ароматом навоза.

– Здесь у нас коровы и бык, а в другом отсеке – телята… – Кирилл, увлеченно рассказывал о каждой породе, тонкостях ухода и секретах кормления.

– Боже, какой кошмарный запах! Тут невозможно дышать! – хором воскликнули девочки, брезгливо зажимая пальцами носы.

Запах, конечно, был далек от аромата лаванды, но вполне терпимый. Однако их негодованию не было предела, и нам пришлось спешно ретироваться из коровника.

– А почему бык там один? – поинтересовался кто-то из парней.

– Это бык-осеменитель… – начал было Кирилл, но тут грянул взрыв хохота и фонтан пошлых шуток.

– Вот же повезло рогатому, один в гареме!

– Кем бы я хотел быть в следующей жизни!

Парни смеялись, будто им по четырнать лет. Их веселье не разделял Громов. Он, словно тень, маячил позади всех с непроницаемым выражением лица, погруженный в телефонный мир, будто его и вовсе здесь не было.

Он всю дорогу демонстративно игнорировал меня, да и я старалась не смотреть в его сторону. Но, краем глаза, то и дело ловила ускользающие взгляды в сторону этого молчаливого бунтаря. Такая непривычная тишина от него настораживала. Хотя, какое мне дело? Это же хорошо, что он меня не достаёт.

– Кто-нибудь из вас уже бывал на настоящей ферме? – вопрос Кирилла вернул меня к реальности, вырвав из плена раздумий.

Все молчали, и я нерешительно подняла руку.

– Я провела все детство в деревне с дедушкой. У него было свое хозяйство, а я ему помогала. Люблю очень животных, – тихо произнесла я, чувствуя неловкость.

Словно по команде, одноклассники разразились едким смехом.

– Ну вот, опять выпендривается. Кому интересно, где она там прозябала? И так видно, крестьянка, – прошипела моя одноклассница, злобно поглядывая на меня.

Хотелось сквозь землю провалиться. В стенах школы я давно привыкла к их уколам, научилась пропускать мимо ушей. Но сейчас, под пристальным взглядом незнакомого человека, это ощущалось невыносимо остро.

Прокляла себя за необдуманную откровенность, но тут Кирилл одарил меня теплой улыбкой.

– Как тебя зовут? – прозвучал его голос мягко, словно бархат.

– Дана, – еле слышно выдохнула я

Его улыбка стала еще лучезарнее.

– Дана… Прекрасное имя. Подойди ко мне.

На мгновение я застыла в нерешительности, ощущая на себе взгляды замерших одноклассников. Собравшись с духом, сделала шаг в его сторону. Его дружелюбие, словно глоток свежего воздуха, вселяло уверенность.

– Рад знакомству с родственной душой. С тобой, думаю, мне будет проще найти общий язык, – подмигнул он, и на губах невольно расцвела улыбка.

– Взаимно, – ответила я, ощущая, как уходит скованность.

Внезапно почувствовала на себе тяжелый, недобрый взгляд. Дима Громов, оторвавшись от телефона, сверлил меня глазами, полными неприкрытой неприязни и чего-то ещё, что не могла разобрать.